• Грэм Грин назвал роман «нескладным, рассыпающимся, как колода карт[370].
• «Мне кажется, – признавался французский критик Андре Руссо, – что реализм Пастернака… весьма недалёк от банальности и даже вульгарного натурализма. Как бы то ни было, в данном случае не ощущаешь той неодолимой силы, с какой обычно захватывают нас великие произведения…»[371]
Леонид Баткин (Израиль): «Доктор Живаго» – вещь провальная, если не на сто процентов, то по крайней мере с девятой главы второй книги… В книге нет ничего, что бы стоило любить, кроме пейзажей и стихов – или описания поэтической работы…Это поистине роман без героя, без героев»[372].
Надо сказать, что «Доктор Живаго» не менее критично был воспринят и рядом отечественных писателей и критиков, высоко оценивающих в целом литературный дар Пастернака:
• Корней Чуковский: «Роман его я плохо усвоил, но при всей прелести отдельных кусков, главным образом относящихся к детству и к описаниям природы, он показался мне посторонним, сбивчивым, далеким от моего бытия – и слишком многое в нем не вызывало во мне никакого участия»[373].
• Александр Гладков: «В „Докторе Живаго“ есть удивительные страницы, но насколько их было бы больше, если бы автор не тужился сочинить именно роман, а написал бы широко и свободно о себе, своем времени и своей жизни. Все, что в книге от романа, слабо: люди не говорят и не действуют без авторской подсказки. Все разговоры героев-интеллигентов – или наивная персонификация авторских размышлений, неуклюже замаскированных под диалог, или неискусная подделка»[374].
Михаил Шолохов: «Это бесформенное произведение, аморфная масса, не заслуживающая названия романа»[375].
С критической оценкой выступили и некоторые друзья Пастернака. Так, например, Ариадна Эфрон (дочь Марины Цветаевой и Сергея Эфрона) в одном из писем Пастернаку в 1948 г. написала следующий отзыв на этот роман: «Теснота страшная, столько судеб, эпох, городов, лет, событий, страстей, совершенно лишённых необходимой кубатуры, воздуха. Герои буквально лбами сталкиваются в этой тесноте»[376].
Многолетний друг Пастернака Варлам Шаламов писал в 1971 году: «Доктор Живаго» писался по писательским рецептам Толстого, а вышел роман-монолог, без «характеров» и прочих атрибутов романа XIX века… Художественный крах «Доктора Живаго» – это крах жанра. Жанр просто умер»[377].
А вот как выразил свое понимание идейного содержания романа известный журналист и мыслитель-марксист Исаак Дойчер: «Пастернак находит источник идей и христианства Живаго в Александре Блоке. В поэме Блока «Двенадцать» Христос шагает впереди вооруженных солдат, бродяг, проституток, ведя их в кровавом зареве Октября к великому будущему. В этом смелом символе есть своего рода художественная и даже историческая подлинность. В нем слиты раннее христианство и стихийное революционное вдохновение мужицкой России, которая жгла дворянские усадьбы, распевая псалмы. Христос, который благословил ту Россию, был также Христом раннего христианства, надеждой рабов и всех угнетенных, Сыном человеческим евангелиста Матфея, который скорее даст верблюду пройти сквозь игольное ушко, чем богачу в Царствие небесное. Христос Пастернака поворачивается спиной к буйной толпе, которую он вел в Октябре, и расстается с нею. Этот Христос становится дореволюционным самодостаточным русским интеллигентом, «утонченным», бесполезным и полным обиды и негодования на мерзость пролетарской революции».
И далее заключает И. Дойчер: «Из этого огромного среза той эпохи нельзя даже догадаться, кем были люди, совершившие революцию, кем были те, кто воевал друг с другом на гражданской войне и почему они победили или потерпели поражение. Грандиозная эпохальная буря предстает пустотой как в художественном, так и политическом отношениях»[378].
Следует отметить, что Б. Пастернак еще за 11 лет (в 1946 г.) до миланской публикации романа «Доктор Живаго» рассматривался литературными кругами Запада как один из потенциальных претендентов на Нобелевскую премию[379].
Согласно официальной формулировке Шведской Академии, Нобелевская премия Пастернаку была присуждена «за значительные достижения в современной лирической поэзии, а также за продолжение традиций великого русского эпического романа». Кстати, сам Пастернак возражал против толкования его преимущественно как поэта. Вот что он писал одной их своих корреспонденток: «Стихи значат гораздо меньше для меня, чем Вы, по-видимому, думаете… Они должны уравновешиваться и идти рядом с большой прозой…»[380]
372
Ключников Юрий. Страсти по Пастернаку. https://proza.ru/2017/08/09/732 (дата обращения: 02.03.2022).
374
Толстой Иван Никитич. Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ. https://www.litmir.me/br/?b=203255&p=13 (дата обращения: 01.03.2022).
375
Ключников Юрий. Страсти по Пастернаку. https://proza.ru/2017/08/09/732 (дата обращения: 02.03.2022).
377
Сухих Игорь. Русский канон. Книги XX века https://iknigi.net/avtor-igor-suhih/84042-russkiy-kanon-knigi-xx-veka-igor-suhih/read/page-35.html (дата обращения: 03.03.2022).
378
См. Дойчер И. Пастернак и календарь революции / Пер. В. Биленкина // www.left.ru/pn/1/deutscher.html (дата обращения: 03.03.2022).
379
Незабытая премия. Материалы о Нобелевской премии Бориса Пастернака стали открытыми. https://lenta.ru/articles/2009/01/12/nobel/ (дата обращения: 04.03.2022).
380
Борисов В. М. Река, распахнутая настежь. К творческой истории романа Б.Пастернака «Доктор Живаго» // http://www.infoliolib.info/philol/borisov/borisov.html (дата обращения: 01.03.2022).