Идеология революционного Юга 21 века впитает в себя идеи исламского социализма, ведического социализма, христианской теологии освобождения. Но можно не сомневаться что ней найдется место образу Ленина и мыслям Ленина. Ленинизм обязательно снова взойдет – и уже не над Россией и не над Европой, а над всей планетой! – в неожиданном и еще трудно предсказуемом виде. Жители Нигерии и Судана, Гватемалы и Мексики с благоговением будут повторять имя Ленина – потому, что он хотел блага и справедливости для всех, независимо от цвета кожи и разреза глаз, потому что он первым указал бедной стране полупериферии путь к величию и благополучию, потому что с его именем народы этой страны впервые построили социалистическое государство!
Сегодняшние российские буржуазные пропагандисты мечтают похоронить Ленина. Они не понимают, что настоящая жизнь Ленина, мировой триумф Советской власти (как бы ни назвались эти будущие Советы – шуро или комьюнити!) только еще начинается. Этого изменить уже невозможно, как бы ни хотели этого западные капиталисты, финансируя неонацистские партии и перекрывая границы Евросоюза, строя стену между США и Мексикой.
Правда, может случиться кое что другое.
Буддизм возник в Индии, но большинство жителей Индии и по сей день – индуисты и буддистов считают презренными еретиками. Христианство появилось среди евреев, апостолы были евреями, первые рассказы о Христе звучали под сводами синагог, разбросанных по разным городам эллинистически-римского мира (как свидетельствует об этом сама Библия в «Деяниях апостолов»). Но сегодня христианство – это религия каких угодно народов мира, но не еврейского.
Ленинизм появился в России. Он напоен эманациями русской жалости к слезам и страданиям униженных и обиженных, эманациями культуры Белинского, Герцена, Чернышевского, Толстого. Но сегодня ленинизм становится идеологией китайцев и вьетнамцев, эфиопов и индусов, кубинцев и мексиканцев, а многие русские и россияне повторяют бредни о «кровавом бессмысленном эксперименте», о «ценностях всего цивилизованного человечества», о «южных варварах», грозящих «цивилизованному Западу»…
Хочется верить, что ленинизм не постигнет эта судьба христианства и буддизма, что русские и россияне вновь примкнут к восставшим униженным и оскорбленным всей планеты, отбросив навязываемые им штампы антиленинизма и антисоциализма! Хочется верить, что наш народ все же сохранит верность традициям отцов, их борьбе за торжество социальной справедливости.
Заяц Николай Алексеевич,
кандидат исторических наук
Роль интервенции в разворачивании гражданской войны в России
Аннотация. Статья посвящена роли интервенции в разворачивании полномасштабной Гражданской войны в Советской России. Обосновывается тезис о том, что иностранная интервенция была не только важнейшим фактором гражданской войны, но и в немалой степени вызвала само ее существование, обострив уже существовавшее тогда противостояние и переведя его в стадию масштабной кровопролитной войны. Утверждается, что какими бы оговорками не сопровождался фактор интервенции, без него внутренняя контрреволюция, скорее всего, так и осталась бы в основном небоеспособной.
Ключевые слова: военная интервенция, гражданская война в России, контрреволюция, «белое движение», «красные», Красная Армия.
Гражданская война в России, бушевавшая 100 лет назад, проходила в тесной связи с интервенцией. В советское время ее роль считалась не только важной, но и во многом определяющей, а белые армии – практически наемными войсками иностранных держав. Ныне ее роль принято преуменьшать, в основном на основании того, что иностранные войска не принимали активного участия в боевых действиях на протяжении большей части гражданской войны. Однако верен ли такой подход? На самом деле в этом отрицании идет не более чем подмена понятий – ведь вооруженная интервенция подразумевает не только и не столько вмешательство военной силой в дела другого государства. Еще в 80-е советская коллективная монография сформулировала пять основных форм интервенции против советского государства: введение военных сил, организация экономической блокады, обеспечение антибольшевистских формирований, проведение политики террора на оккупированной территории, организация заговоров, мятежей и диверсий[22]. Все это имело место во время гражданской войны и играло большую роль.
Вопрос об интервенции в Россию был поднят сразу после того, как стало понятно, что большевики победили в схватке с Временным правительством и подписали перемирие с Германией. Уже 3 декабря 1917 г. Верховный совет Антанты подписал решение о разделе России на сферы влияния – французская зона включала Бессарабию, Украину и Крым, английская – Кавказ, Курдистан и казачьи территории. Однако фактически проведение интервенции затянулось – сначала в связи с затягиванием Россией подписания мира с Германией, потом – в связи с военным наступлением немцев. Союзные державы долгое время не могли прийти к единому решению, не зная, насколько интервенция необходима. К тому же для нее не было сил – Англия и Франция не имели свободных войск, склонить к интервенции Америку было проблематично, а проведение ее исключительно японцами было нежелательно. Как итог, представители стран-союзников долгое время колебались между интервенцией и поддержкой большевиков. Итогом короткого периода надежды, что большевики втянутся в борьбу с Германией, была высадка весной 1918 г. союзного десанта в Мурманске и формирование из отступивших финских красногвардейцев легиона для противостояния германским и белофинским войскам. Все это было проведено с фактического согласия советского правительства.