Однако такое положение было недолго. После того, как стало понятно, что большевики не собираются втягиваться в борьбу с Германией, настроение союзников резко переменилось, и они стали окончательно склоняться к вооруженному принуждению России своей политике. Поэтому ныне многие исследователи на основе изучения действий интервентов и документов приходят к выводу, что их действия в отношении большевиков мотивировались не идеологическими и классовыми предпочтениями, а военно-стратегической целью – восстановить в России Восточный фронт[23]. Однако на практике два этих мотива не отличались – восстановление Восточного фронта автоматически подразумевало свержение советской власти, а с нею – восстановление старых порядков благодаря победе контрреволюционного движения. Важно и то, что союзные державы и не пытались наладить конструктивный диалог с советским правительством для совместной борьбы с Германией, быстро перейдя к попыткам найти убедительный предлог для интервенции[24].
Уже весной – летом 1918 гг. можно говорить о том, что интервенция, пока еще невооруженная, стала развиваться и подрывать положение большевиков. Агенты Франции и Великобритании начали искать опору в России для их свержения. Известные британские агенты Сидней Рейли и Брюс Локкарт знамениты тем, что связались с нарождающимся белым подпольем и активно снабжали его деньгами, пытались с его помощью совершить в Советской России государственный переворот. «Заговор послов», помощь организации Савинкова – это самые известные итоги этой политики. Меньше известны попытки французов, хотя и они имели место. Франция еще в начале 1918 г. пыталась оказать помощь Центральной Раде Украины и Румынии, в противовес большевикам, однако обе державы предпочли немцев. Французы также в январе 1918 г. сделали денежный взнос Добровольческой армии[25].
Бойцы Первой конной армии С. М. Буденного на митинге. 1920 г.
Фактическое начало гражданской войны в России произошло ввиду вмешательства внешнего фактора – восстания чехословацкого корпуса. До этого немногочисленные очаги военного противостояния лишь разгорались и единственными местами, где противники большевиков могли рассчитывать на поддержку, были казачьи регионы. Для стран Согласия восстание послужило удобным поводом, наконец-то дам им реальную силу для начала интервенции. Уже в начале июня прибывшие в Москву дипломаты заявили, что считают корпус частью войск союзников и потому запретили разоружать их[26]. Антанта сама несла серьезную долю ответственности за мятеж, провоцируя своей политикой недоверие чехословаков к советской власти – вначале «союзники» муссировали слухи о том, что в Сибири для помощи Германии вооружены австро-германские военнопленные, потом по их настоянию ехавшие во Владивосток чехословацкие эшелоны были развернуты на Север – официально для скорейшей отправки во Францию, неофициально – уже тогда планировалось использовать их для интервенции на Севере. В итоге восстание стало решающим доводом в пользу того, чтобы склонить к интервенции Японию, а с ней и Америку. Уже в 20-х числах июня, получив согласие Японии, страны Антанты решают всемерно поддержать восстание чехословаков и при его поддержке сформировать в России белые армии. Вскоре на заседании Высшего военного совета Антанты был принят меморандум, гласивший: «Интервенция в Сибири является настоятельной необходимостью как для охраны чехословаков, так и для использования возможности овладеть Сибирью, возможности, которая, очевидно, уже никогда не повторится»[27]. Вскоре это было подтверждено действием – при поддержке белого подполья интервенты захватили Архангельск и сформировали Северный фронт, в котором был утвержден фактически их оккупационный режим: «Вооруженное вторжение войск Антанты в Архангельск одно временно с антибольшевистским восстанием в городе знаменовало собой начало качественно нового этапа их войны с Советской Россией и все более глубокое и опасное втягивание в гражданскую войну в стране»[28].
23
Голдин В. И. Интервенция и антибольшевистское движение на Русском Севере. 1918−1920. М.: Изд-во МГУ, 1993. С. 177.
24
Более подробно см: Быстрова Н.Е. «Русский вопрос» в 1917 – начале 1920 г.: Советская Россия и великие державы. М.: Институт российской истории РАН, 2016.
25
Алексеев М. В. Денежные документы генерала Алексеева // Архив русской революции. Т. 5. М., 1991. С. 345–357.
27
Недбайло Б. Н. Чехословацкий корпус в России (1914–1920 гг.) (Историческое исследование). Дис… канд. ист. наук: 07.00.02: М., 2004. С. 85–86.