Всего за два-три месяца чехословаки при поддержке белого подполья освободили от большевиков практически всю территорию России от Владивостока до Урала. Это совпало с восстанием казачества на Дону, Кубани и Северном Кавказе, что дало массовую базу Добровольческой армии Деникина. Советское руководство, слишком занятое событиями на Востоке, не могло уделить достаточное внимание Южному фронту, где вдобавок играли большую роль уже германские интервенты, снабжавшие донское казачество. Они же по-прежнему контролировали значительную часть бывших территорий Российской Империи с большими ресурсами и всегда представляли угрозу для Москвы. Так гражданская война охватила большую территорию страны, сформировала ее основные фронты, армии, стороны противостояния. И все это фактически началось с восстания чехословацкого корпуса, который стал мощным катализатором вооруженной борьбы.
Хотя позднее белоэмигранты пытались в мемуарах принизить значение восстания, заявляя, что оно побудило к выступлению еще не сорганизовавшиеся подпольные силы, это весьма спорное утверждение. Нет никаких сомнений, что гражданская война тлела еще до этого выступления, и практически во всех местах имелись организованные контрреволюционные группы, которые после восстания корпуса смогли нарушить тыл большевиков, поднять восстания и взять вместе с чехословаками власть. Однако далеко не факт, что эти разрозненные, плохо вооруженные и часто немногочисленные группы общим числом в несколько тысяч человек[29] без внешней поддержки могли бы победить самостоятельно. Победа в организованных центрах по типу победы большевиков в Октябре без внешнего фактора могла состояться только при опоре на массовые настроения и деградацию власти. Между тем, время, использованное подпольем для укрепления, с таким же успехом могли использовать большевики для усиления армии и работы ЧК. Несмотря на оппозицию многих слоев большевизму к лету 1918 г., захватившей даже рабочий класс, опора белого движения, как показали первые дни, зиждилась исключительно на узком слое офицерства, казачества и немногочисленных добровольцев.
Все это признавалось в воспоминаниях самих подпольщиков. Эсер П. Д. Климушкин, один из руководителей Комуча, говорил о самарском подполье: «Мы видели, что [если] в ближайшее время не будет толчка извне, то на переворот надеяться нельзя. Апатия стала захватывать все большие и большие слои. Дружины начали разлагаться. Между тем силы большевиков росли». Председатель Сибирской областной думы И. Якушев говорил то же: «Трудно сказать, как скоро этот переворот был бы реализован, если бы на помощь не пришли наши доблестные братья чехословаки». Колчак в благодарственном приказе от 4 декабря 1918 г. писал: «1-я и 2-я чехословацкие дивизии своими исключительными подвигами и трудами в Поволжье, на Урале и в Сибири положили основание для национального возрождения востока России, проложили нам путь к Великому океану, откуда мы получаем теперь помощь наших союзников, дали нам время для организации русской вооруженной силы». Автор считает особенно проницательными слова одного из бывших руководителей Комуча И. М. Майского: «Не вмешайся чехословаки в нашу борьбу, не возник бы Комитет членов Учредительного собрания и на плечах последнего не пришел бы к власти адмирал Колчак. Ибо силы самой русской контрреволюции были совершенно ничтожны. А не укрепись Колчак, не могли бы так широко развернуть свои операции ни Деникин, ни Юденич, ни Миллер. Гражданская война никогда не приняла бы таких ожесточенных форм и таких грандиозных размеров, какими они ознаменовались: возможно даже, что не было бы и гражданской войны в подлинном смысле этого слова. Весьма вероятно, что дело ограничилось бы лишь небольшими местными восстаниями контрреволюционного характера, с которыми Советская власть справилась бы без большого труда»[30].
29
Ларьков Н. С. Основные этапы и особенности довоенного строительства Сибири в 1918 г. // История Белой Сибири: Тезисы 1-й науч. конф. Кемерово, 1995. С. 4.