В отличие от Советов, парламенты – суть представительные учреждения, являются звеном бюрократической машины. «Парламент и законодательство, как правило, подчинены государственной власти. Они организуют отношение между народом и правительством и блокируют свободное проявление интересов, политической воли и разума граждан. Поэтому любое представительное учреждение – это политический театр, режиссером которого является бюрократия, а актерами и публикой – народ. В таком театре политические дискуссии становятся разновидностью богословских споров»[58]. Более того, парламентарная модель управления фактически отсекает миллионные массы граждан от участия в деятельности государства и общества. Создается иллюзия, что «только служащие аппарата управления могут быть носителями политического и правового сознания»[59]. Отсюда факт чрезвычайно низкого количество представителей трудящихся среди депутатов Верховного Совета образца 1989 г. В последующем, и особенно в нынешней Государственной думе России, представительство трудящихся вообще сойдет на «нет».
Следующим важным шагом на пути демонтажа системы советской демократии стало введение института президентской власти в СССР в марте 1990 г. Как известно вопрос об учреждении «единоличного главы государства» поднимался в истории нашей страны и прежде. Так, еще во время обсуждения проекта Сталинской 1936 г. Конституции Союза ССР (предпосылки формирования парламентской системы проявились уже тогда), прозвучало предложение избирать Председателя Президиума Верховного Совета не Верховным Советом, а всем населением страны. Тогда делегатов Чрезвычайного VII Всесоюзного съезда Советов, рассматривавшего проект конституции, от исторической ошибки предостерег сам И. В. Сталин. В своем докладе «О проекте Конституции Союза ССР», он подчеркнул: «По системе нашей Конституции в СССР не должно быть единоличного президентства, избираемого всем населением наравне с Верховным Советом и могущего противопоставлять себя Верховному Совету. Президент в СССР коллегиальный – это Президиум Верховного Совета. Опыт истории показывает, что такое построение верховных органов является наиболее демократическим, гарантирующим страну от нежелательных случайностей»[60]. Перед фактом каких «нежелательных случайностей» окажется общество в результате формирования института президентской власти в СССР (а затем и в России), наглядно продемонстрируют последующие события.
Введение института президентства в СССР мотивировалось его инициаторами (в первую очередь, председателем президиума Верховного Совета А. И. Лукьяновым) необходимостью «единоличной ответственности и единоличного распорядительства»[61] в принятии решений и осуществлении руководства. Ссылки на угрозу авторитаризма разработчиками и вдохновителями проекта всячески отвергались. Однако в реальности, созданный уже за пределами советского правового поля, институт президента в СССР обозначил окончательный разрыв со всякой коллегиальностью и подотчетностью в руководстве. Все руководящие функции перетекали в президентские структуры. Так, в соответствии с законом «Об учреждении поста Президента СССР и внесении изменений и дополнений в Конституцию СССР» (март 1990 г.), президент становился Верховным Главнокомандующим Вооруженными силами СССР, в его компетенцию входило назначение и смещение военного командования, он представлял Верховному Совету и Съезду народных депутатов на утверждение и освобождение от должности председателя правительства СССР, Верховного суда, Генерального прокурора, председателя Высшего арбитражного суда СССР и персональный состав Комитета конституционного надзора СССР… Вокруг президента формировались дополнительные, подчинявшиеся только ему структуры: президентский совет и совет безопасности.