К тому же от имени ИК РСРП по городу распространялись прокламации угрожающего для представителей власти содержания. Кроме того, киевские революционеры, ведомые Осинским, принимали участие во всех боевых начинаниях не только в Киеве, но и в других городах юга России (Одесса, Харьков, Николаев, Житомир). Это и непосредственное участие в студенческих беспорядках в Киеве (март 1878 г.), вооруженной демонстрации в Одессе после суда над И. М. Ковальским (24 июля 1878 г.), в организации побегов из тюрем в Киеве и Харькове пусть и неудачных, но очень громких, попытки первых революционных экспроприаций (декабрь 1878 г.), подготовка покушения на царя в Николаеве (август 1878 г.) и т. д.
Легенды о всесилии неуловимого ИК РСРП будоражили воображение киевских обывателей и еще более подрывали авторитет местной власти. В городе фактически наличествовало две власти: одна официальная, а вторая теневая – ее осуществлял ИК РСРП. Однако и правительственные ведомства не дремали. Убийство Г. Э. Гейкинга привело к назначению на его место штабс-капитана Г. П. Судейкина, а на место начальника Киевского ГЖУ вместо генерал-майора А. С. Павлова назначили более молодого и соответствующего духу времени полковника В. Д. Новицкого. Новые руководители киевского ГЖУ полностью перестроили его работу, о чем конечно не могли знать местные революционеры, и это для них в дальнейшем имело роковое значение.
Увлекшись новыми планами ИК и поверив в свою «счастливую звезду», Осинский переоценил свои конспиративные навыки и недооценил методы работы Судейкина. И это при том, что деятели ИК РСРП старались активно использовать свои конспиративные навыки. Так, по сообщениям наружного наблюдения: «Выходя из кухмистерской или другого места, они тотчас заходили в какой-либо магазин или дом со сквозным ходом, так что несколько месяцев, несмотря на усиленное, неусыпное наблюдение не удавалось узнать их место жительства»[107]. Но Осинскому даже школа такого аса конспирации, как А. Д. Михайлова («Дворника»), не помогла. Методы слежки, внедряемые Судейкиным, принесли свои плоды и жандармским розыскникам удалось открыть место проживания лидеров ИК РСРП.
В результате сыщикам удалось проследить новую квартиру В. Осинского. Как сообщали жандармские сводки, «было замечено, что они перешли на новые квартиры, которые и были узнаны»[108]. За этими квартирами стразу установили постоянную слежку, а 24 января 1879 г. была организована операция по одновременному аресту Волошенко («Волка), Осинского и его боевой подруги Софьи Лешерн фон Герцфельдт. При этом Осинский при аресте попытался оказать вооруженное сопротивление и «потребовалась сила 10 человек, чтобы обезоружить его… Для обезоруживания и обыска его пришлось связать»[109], также попыталась оказать вооруженное сопротивление и С. Лешерн, но ее револьвер дал осечку.
Вскоре киевских жандармов ждал еще один громкий успех. В данном случае Новицкий и Судейкин и руководимые ими люди успешно использовали не только длительную слежку, но и тактику провокации. Судейкин смог завербовать близкую к радикалам слушательницу Высших женских курсов Бабич (в некоторых источниках Бабичева – О.М.) и через нее выйти на остававшихся на свободе революционеров во главе с В. К. Дебагорием-Мокриевичем.
Операцию по их задержанию решено было провести 11 февраля, когда на масленицу часть революционеров должна была собраться на квартире, нанимаемой Бабич на Жилянской улице, а другие недалеко от этой квартиры на той же улице, но во флигеле дома Коссаровской. В результате этой операции всех гостей у Бабич удалось захватить без сопротивления так как они были не вооружены. Среди них оказались сам Дебагорий-Мокриевич, М. П. Ковалевская и П. А. Орлов. Вооруженное сопротивление оказал только уже вышедший из квартиры Свириденко, его удалось задержать, а вот его товарищ Л. А. Дическул смог, воспользовавшись стрельбой скрыться.