— Послушал я, Иван Никитич да Борис Михайлович, вас внимательно, сам подумал, да и порешил, что советы ваши дельные, но повелю немного иначе. Андрей Голицын да Фёдор Шереметев и вправду воеводы толковые и разумные. Потому, хоть и надо бы к туркам посольство отправить, но поедет туда кто попроще, ибо больно велика басурманам честь целого думного боярина к ним слать. Да и рано ли, поздно ли, а воевать нам с ними придётся, а басурманам веры нет — могут посольских людей наших и не выпустить. В Португалию и Испанию пока ехать смысла нет: и далеко от нас, и пользы от них не дождёмся. А вот люди простые, купцы, якобы от самих себя, пусть через Нарву плывут во Фламандское герцогство, а там добираются до Фландрских земель. Торгуют пусть как следует, не только для вида. Но обязательно пусть там купят коней да кобыл местной породы — будучи в изгнании в чужих землях, слышал не раз, что лошади те крупны да выносливы, хорошо их в упряжки для перевозки пушек ставить. Потому пусть привозят на Русь, чтобы таких и у нас разводить. Ещё пускай возможно больше серы покупают и селитру — у нас её ямчугом зовут. А паче того — пусть находят и уговаривают на Русь перебираться разного дела ремесленников. В первую очередь нужны мне строители мельниц водяных и ветряных, рудокопы и рудознатцы, аптекари — хоть бы и иудейской веры, оружейники и мастера каменные города и крепости ставить. Ты, Борис Михайлович, мне таких купцов сыщи, да на десятый день от нынешнего, доставь. За то пожалую. А им передай, что за каждого иноземного мастера, который приедет, да покажет, что не пустобрёх, а толк в своём ремесле знает, пусть даже в своих местах он и простым подмастерьем был — из казны по десять рублей тем купцам плачено будет.
А Голицыну с Шереметевым иное я удумал, чести их не умаляющее.
Пускай Андрей Васильевич поезжает в Тверь, там наймёт в округе с тысячу человек работного люда по окрестностям, да до новолетия[136] с ними добирается до озера Ладожского и там строит новый посад напротив крепости Орешек[137], с пристанями да складами. Как снега лягут — отправлены ему будут пушки с пушкарями и после ледохода и паводка велю ему спуститься по Неве-реке до устья и там, в заливе на Котлином острове поставить земляную крепость с теми пушками, чтобы закрыть вход в русские земли с моря на крепкий замок. А назвать ту крепость нужно во имя райского ключаря святого апостола Петра Петроградом. Также в Петрограде поставить таможню и большие склады как для разных товаров, так и для запасов на случай осады. А как начнётся та постройка, надо послать в те края рудознатцев с работниками, пусть ищут полезное. Железная и медная руды там доподлинно известно — должны быть, а возможно, и ещё какие-то. Железо особо искать у реки Сестры.
И быть Андрею Васильевичу Голицыну там первым воеводой, сухопутным. Позднее же, когда сыщутся знающие в корабельном строительстве люди, послан будет туда и второй воевода, дабы прямо на месте военные да торговые суда, способные далеко в море ходить, делали да в иные земли товары возили. А то ведь сейчас, как мне доносят, русские товары приходится до Иван-города возить, а там в Нарву продавать, ибо своих кораблей, пригодных для моря, у нас нет, а иноземные торговцы ходят только к шведам[138], которые наш древний Ругодив себе захапали и Нарвой обозвали[139].
Шереметев же Фёдор Иванович со своим войском ныне пускай движется на Воронеж. Там нужно строить плоты и струги, и, набрав мастерового люда и с дюжину пушек с пушкарями, спускаться вниз по Дону. Есть там у казаков Черкасский городок: верстах в двадцати от него посреди реки длинный остров намыт. Вот ниже того острова в двух-трёх верстах, а может и в пяти, на высоком берегу велю сыскать место, где добрые ключи есть и там также поставить крепость, а брёвна от плотов на то строительство пустить. На донском же берегу устроить таможню. Турецкий город Азов от тех мест недалече и закрывает он выход в тёплое море, потому и нам надобно там город иметь и для обороны от татар да турок, и для торговли доброй.
137
Орешек был захвачен шведами только в 1711 году (одно из последствий Смуты) и был оккупирован ими до 1702 года. Сейчас — город Шлиссельбург.
138
Дмитрий ошибается: по русско-шведскому мирному договору 1595 года в Нарве имели право торговать только шведские купцы, коммерсанты же из других государство не допускались.
139
Вообще-то ситуация с Нарвой несколько сложнее, изначально в тех местах жили эсты — предки нынешних эстонцев. Но Ругодивскую крепость, действительно, построили новгородцы. А в описываемый период в Нарве, действительно, жили только шведы — а эстам и русским селиться в городе было запрещено под страхом казни и конфискации. Окрестные селяне, кроме прислуги в богатых шведских семьях, не имели права оставаться в городе после закрытия ворот на ночь.