Когда Карло подкинул Франко идею проверить эту легенду, на дворе был День святого Амвросия 2005 года и они стояли в очереди к «Кова» за тортом с шоколадным ганашем и малиной. Франко не сдвинулся с места и сделал вид, что не расслышал. Тогда Карло сказал, что на часах как раз десять ноль пять – они могли еще успеть.
– Поздно.
– Давай попробуем.
Отец Маргериты стоял, не двигаясь.
– Ну, Франко!
– М-м-м…
– Ты же сам мне об этом рассказывал!
– Ну и что?
– А от кого ты это узнал?
– В Милане об этом каждая собака знает.
– А сам-то ты ходил туда?
Тот покачал головой и опустил бумажник в карман куртки. Внушительный с виду, он посмотрел на Карло, нахмурив кустистые, как у шнауцера, брови:
– Дома нас ждут с тортом.
– Да мы мигом! Найдем ель, и сразу же назад.
Франко ущипнул себя за нос, как делал всегда, когда колебался. Взглянул на часы, надел шляпу и буркнул:
– ’Ndem[11].
На «Тойоте Королла» они добрались до парка Семпьоне за двадцать минут, свободных мест для парковки не было, поэтому Франко предложил:
– Сходи сам.
– Зять тестя не бросит.
– Так ты же еще не женился на Маргерите!
– Но ведь женюсь.
– I giürament d’amur düran un dí[12].
– Рано или поздно, но обязательно женюсь.
Когда Карло вышел из машины, Франко включил аварийку. Описав полукруг по щебенке на вьяле Мальта, они увидели первую ель в начале тропинки. Изо рта у них валил пар, напротив дерева они остановились.
Франко снял шляпу.
Карло приблизился к стволу: они висели на гвозде у верхней ветки. Три ключа – дотянуться до них можно было, только если один подсадит другого.
Подошел и Франко.
Карло взглянул на него:
– Мы их достанем, подсади-ка меня.
– Женщинам – ни слова. – И потер руки, будто замерз.
– Мы их достанем.
Франко наклонил голову:
– Mí sun cuntèent insá[13].
– Я хочу на виа Эупили!
– Mí sun cuntèent insá, – повторил Франко, ущипнув себя за нос и отступив назад.
Когда подошла его очередь, Карло ущипнул себя за нос. Это стало его жестом «на удачу» – об этом не знали ни Маргерита, ни Анна, – всякий раз, щипая себя за кончик носа, он вспоминал растерянного Франко под той елью.
Его проводили в зал с большим деревянным столом, окна которого выходили на заснеженный перекресток пьяцца делла Република. На стенах висели плакаты с фразами из манифеста Деперо и мужчиной в фетровой шляпе с кружкой пива в руке. Карло снял пальто, опустил рюкзак на пол и сел. Когда в комнату вошли, он поднялся и пожал вошедшим руки. После дежурных фраз о погоде ему сообщили, что сначала зададут серию вопросов, а вторую часть собеседования проведут на английском. Можно приступать?
Карло кивнул.
– Синьор Пентекосте, вы отдаете себе отчет, что у вас слишком пестрое резюме?
– Вы имеете в виду, разноплановое?
– По образованию вы филолог, работали копирайтером, планировщиком, по совместительству вели курс по техникам повествования в университете, работали редактором в туристическом издательстве.
– Конгениальный микс.
– Конгениальный микс или неспособность остановиться на чем-нибудь одном?
– Я бы скорее назвал это универсальностью.
– Должность маркетолога в нашей компании – это большой шаг вперед для вас.
– Маркетинг объединяет в себе многое из того, что меня привлекает.
– Например?
– Возможность придумать историю и рассказать ее.
– То есть манипулировать аудиторией?
Карло задумался.
– Скорее, соблазнять ее.
– Даже если речь идет о пиве?
– Здесь все дело в результате.
– Что вы подразумеваете под результатом?
– Страсть, которую можно пробудить в людях.
– То есть вы хотите сказать, что и обучение студентов, и составление каталога о Мальдивах, и реклама солодового пива для вас означают одно и то же – возможность пробудить страсть?