— Это здесь!
Крошечная дискотека "Суит Соул" находилась в доме, большую часть которого занимала химчистка. Из-за полуоткрытой двери доносилась музыка. Они вошли. Лоснящаяся от косметики негритянка в кожаных шортах многообещающе улыбнулась Малько. В глубине, у бара, высокая девица с выкрашенными в рыжий цвет волосами и в красном платье, туго обтягивающем ее великолепное тело, флиртовала с мулатом. Площадка для танцев имела форму маленького прямоугольника, расположенного у бетонной стены, возле которой какая-то пара совершала подозрительные телодвижения. К счастью, в полумраке нельзя было различить, чем именно она занимается. На стене кто-то написал красной краской: "Sock it to me, baby"[10]. Целая программа действий…
Жюльена Лало в дискотеке не было.
Симона перебросилась несколькими словами с девицей в кожаных шортах и после короткого колебания сообщила Малько:
— Он отправился в одно довольно специфическое заведение. Это совсем рядом.
На прощание девица в шортах вручила Малько карточку с адресом и телефоном дискотеки.
Они сели в машину, свернули на темную проселочную дорогу и затряслись на колдобинах. Метров через сто, которые они преодолели с черепашьей скоростью, Симона сказала: "Приехали!", вышла и осторожно постучала в дверь какого-то барака. Было темно и тихо. Гроза давно кончилась.
— Что здесь такое? — шепотом спросил Малько.
— Подпольный бордель.
Дверь открылась, и на пороге появилась старая негритянка с керосиновой лампой в руке. Увидев Симону, она нахмурилась. Последовала тихая дискуссия. Симона повернулась к Малько:
— Лало здесь, но она не хочет меня впускать. Впрочем, так лучше: я и сама туда не стремлюсь, да и пора домой. Пойду ловить такси.
— Я потом к вам заеду, — сказал Малько.
— Нет, не нужно, чтобы вас часто у меня видели. Каждый вечер с девяти до десяти часов я буду вас ждать у "Ману" на площади Сен-Пьер в Петьонвиле. Там полно проституток, и на меня не обратят внимания. Желаю удачи!
И она исчезла в ночи…
Малько последовал за старухой, которая открыла вторую дверь в глубине барака. Он увидел комнату, слабо освещенную двумя свечами. На полу шевелилась какая-то темная масса. Приглядевшись, он различил двух обнимающихся на циновке негритянок. У стены, на импровизированном диване, сооруженном из матраса и подушек, смутно вырисовывалась длинная фигура Жюльена Лало. Над его животом склонилась какая-то негритянка. Лало был так поглощен созерцанием двух лесбиянок, что не заметил появления Малько. Тот сел на подушку в углу комнаты.
Представление завершалось. Обе лесбиянки добросовестно изобразили судороги страсти, покричали, изрыгнули несколько непристойных креольских слов и замерли в объятиях друг друга. Жюльен Лало хрипло застонал. Лесбиянки спокойно встали, закурили и вышли из комнаты. Жюльен Лало с закрытыми глазами неподвижно лежал на спине. Обслужившая его девица подошла к Малько и с удивительной ловкостью забралась своими длинными пальцами ему под одежду. Без лишних слов Малько придержал ее руку и тихо позвал: "Лало!"
Вырванный из своего блаженного состояния Жюльен Лало подпрыгнул, словно укушенный скорпионом, быстро заморгал, схватил свечу и поднял ее повыше, чтобы рассмотреть зовущего. Удивленная девица сидела смирно. На морщинистом лице Жюльена Лало не отразилось никаких эмоций — только веки опустились еще ниже. Когда он заговорил, голос у него звучал почти нормально:
— Что вам нужно?
Малько с трудом подавил в себе желание немедленно его придушить.
— Финьоле мертв, — сказал он. — Из-за вас. Вы продали меня Амур Мирбале!
Лало схватил девицу за загривок, как котенка, и отшвырнул к двери. Потом, не прикрывая наготы, подполз к Малько.
— Как? Что случилось?
Вид у него был жалкий. Дослушав до конца, он помолчал, затем произнес:
— Вам лучше уехать!
— Я здесь для того, чтобы встретиться с Жакмелем, — холодно сказал Малько. — Вы единственный, кто может мне в этом помочь. Надо все начать сначала.
Рука Жюльена Лало с поразительной силой вцепилась Малько в плечо.
— Нет, я еще дорожу жизнью! — заявил он. — Делайте что хотите, но я вам больше не помощник. Если вы не идиот, завтра же утром садитесь в самолет компании "Америкэн Эрлайнз" и никогда не возвращайтесь на Гаити. Иначе вы окажетесь в другом самолете — компании "Элуа Эрлайнз"![11]
Он оделся с панической торопливостью скромницы, которую застали во время купания нагишом, и с порога бросил Малько: