Чезаре Кастелла распахнул дверцу и упал на сиденье. Его руки дрожали так сильно, что он завел машину только с третьей попытки. Заметив, что голова у него в крови, он выругался по-испански: все-таки чья-то пуля его слегка задела.
Но зато самое трудное было позади.
Ольга Мирбале читала "Нуво Монд", когда у ее виллы послышался скрип тормозов. Это ничуть не встревожило старую даму. Чего бояться матери одной из самых могущественных женщин страны? Ни один злоумышленник не посмеет даже приблизиться к ее вилле. Но этот неожиданный визит ее удивил. Час был поздний, и гостей она не ждала, — заехать же сюда случайно никто не мог: вилла находилась в конце тупикового ответвления от шоссе Петионвилля.
Она встала, пересекла гостиную и подошла к входной двери. Ольга Мирбале была высокой, седовласой женщиной с очень светлой кожей, свойственной и ее дочери.
В дверь дважды постучали. Ольга Мирбале заколебалась. Разбудить прислугу? Нет, это займет слишком много времени — неизвестный визитер может уйти. Включив внешнее освещение, она открыла дверь.
Чезаре Кастелла вытер струившуюся из волосистой части головы кровь, причесался и придал своему лицу спокойное выражение. Узнав его, Ольга Мирбале нахмурилась: она не любила этого человека.
— Что вам нужно? — сухо спросила она. — Моей дочери здесь нет.
Кастелла ничего не ответил. Вновь обретя хладнокровие, он спокойно расстегнул пиджак и достал свой кольт.
— Получи, старая сука!
Ольга Мирбале не успела даже испугаться Первая же пуля разорвала ей аорту, и старая дама мгновенно захлебнулась кровью. Машинально закрыв руками грудь, отброшенная назад градом пуль, она упала на порог.
Отыгравшись на ней за испытанный им в "Касабланке" страх, Кастелла приободрился. Это напомнило ему славные деньки при Благодетеле, когда он открыто и безнаказанно занимался ликвидацией членов семей оппозиционеров.
Старая женщина лежала с открытыми глазами в луже крови. Она казалась очень маленькой. Из дома донеслись крики. Пока все шло хорошо. Очень удачно, что она упала на пороге, а не в передней. План Чезаре Кастелла был прост: Амур Мирбале сообщат по телефону об убийстве матери; она поспешит приехать, не успев принять все меры предосторожности, и, поскольку до ее приезда к трупу никто не прикоснется, остановится у порога, где будет для него прекрасной мишенью. Просто и эффективно.
Удовлетворенный, Чезаре Кастелла добежал до своей машины, сел за руль и дал задний ход, намереваясь выехать на Петьонвильское шоссе, свернуть в сторону Американского клуба, спрятать машину в кустах и подняться на холм, с которого хорошо просматривалась вилла Ольги Мирбале. Имея американский карабин с оптическим прицелом, он уж не промахнется и, застрелив Амур Мирбале, десять раз успеет убежать. Затем в игру вступят американцы с Габриэлем Жакмелем. Согласится ли Жак-мель, несмотря на взаимную неприязнь доминиканцев и гаитян, назначить его начальником полиции? Ведь что ни говори, а он, Чезаре Кастелла, — хороший профессионал. Во всяком случае лучший, чем все эти негры.
— Cojones[19], — пробормотал он, трясясь на ухабах, — даже нормальных дорог построить не могут!
"Форд" несся на такой скорости, что время от времени высоко подпрыгивал на неровной дороге. Метрах в десяти за ним мчались в облаках пыли два джипа.
Кастелла торопливо перекрестился. Он был уверен, что бог на его стороне. Епископ из Сьюдад-Трухильо не один раз намекал ему на это. Лежа на животе под хлебным деревом, совершенно невидимый в темноте, Кастелла приладил к плечу приклад карабина. Вдруг он услышал какие-то глухие, ритмичные удары. По его телу пробежала дрожь. Он не сразу понял, что это стук его сердца…
Тормоза "форда" взвизгнули и, прежде чем машина остановилась, Амур Мирбале выскочила из нее, подбежала к телу своей матери и опустилась перед ним на колени. До Кастелла донесся ее крик. Он прицелился. Неожиданно в перекрестье оптического прицела ее спину заслонила чья-то фигура. Кастелла поначалу решил, что у него началась галлюцинация: между ним и намеченной жертвой стоял Жозеф Бьенэме! Голова у него была забинтована, левая рука висела на перевязи, а в правой он держал оружие, вид которого заледенил кровь в жилах Чезаре Кастелла. Это был "армалит" с позолоченным стволом и казенной частью. Издалека казалось, что весь автомат сделан из чистого золота. Даже в одной руке такого хорошего стрелка, как Жозеф Бьенэме, это было страшное оружие. Словно почуяв опасность, начальник полиции медленно повернулся, посмотрел в сторону холма, на вершине которого притаился Чезаре Кастелла, и упер приклад автомата в бедро.