— Доброго утречка, уважаемая, дайте помогу!
Щенка освободила я быстро, немного потрепалась со смешной старушкой — та несла сущую околесицу. Прощалась с улыбкой, пусть она наболтала странностей, но меня по доброму называла «деточкой» и зла не желала.
Эх, была бы старушка не нищенкой, может, я разжилась бы едой, и со мной не случилось бы того, что я позволила обвести себя вокруг пальца!
Наверное, голод чересчур затуманил мой разум, иначе с чего я попалась как малолетка за пряник? Ну да, есть хотелось до одури… И фермер поначалу показался вполне приличным дядькой, ну бывают же чудеса в жизни, вот, добрый человек встретился! Только вот добрый человек за тарелку вчерашнего пустого супа и краюху тоже несвежего хлеба, захотел награды. В виде моего бренного тела! Вот, ептыть-перептыть, все забываю, что недавно наросло то, что перевело меня из подростка неопределенного пола в девушку с выразительными формами! Оно, конечно, для самолюбия приятно, но столько проблем! Красавицей меня может назвать только вот такой деревенщина, но я пока еще не настроена, зарабатывать своим телом хлеб насущный. Слов нет, когда-нибудь придется, но не за тарелку же супа!!! Поскольку росла я на улице, то за себя постоять умела, только пузанчик потянулся к моим проклюнувшимся достоинствам, как я быстро и уверенно пихнула по его причинному месту острой коленкой. Ну конечно он взвыл, а я, не будь дурой навострилась бежать, однако есть люди и побыстрей меня!
Вроде все работники фермера на поле гнулись, а не успел пузатый пикнуть, как они уже и в дверь выйти не дают. Закон улиц знаете? Если можешь, беги, а не судьба небитым быть, то стой насмерть! Улица слабаков не любит… Говорила же я, что росла на улицах славного города Дейна,[1] так что драться умела. Не так как благородные там или как в книжках умных пишут… Всего-то пятеро деревенских увальней! Со всей дури по голени первому, локтем в грудину второму, подножку прыгающему первому, по вис… ну по достоинству третьему и, не прекращая движения, коленку еще выше и в нос. Третьего можно не считать, первый хорошо приложился головой, вот второму добавить сцепленными руками по уху, вот и четвертый с пятым…прыгаю на пятого и зубами за нос, а ноги с ускорением в живот пятому. Все! Пара мгновений есть — пора бежать…
Ну, словно грыбз[2] постарался! Едва не опрокинула в дверях местного блюстителя порядка, момент упущен и меня втащили обратно…
Теперь фермер желал не только моего тела, я, оказывается, его батрачка, принадлежу ему с потрохами! И все это за тарелку пустого супа!!!
Пятеро работников просто мечтали остаться со мной наедине, так что с удовольствием поддакивали хозяину. Но поначалу представитель закона был настроен благодушно, поскольку привел с собою какого-то благородного чудика. Наверное, тому захотелось сельской экзотики. Видала я таких, в городе — мелочь, это тут, на пасторальном фоне неграмотного землепашества он выглядел шишкой на ровном месте. Бороденка тощая, топорщится грозно, мордочка остренькая, а глазки-то блудливые! Вот, ептыть-перептыть, порвал таки фермер мне платье мое! Два моих чуда, из-за которых меня уже хотели прижучить, теперь плотно завладели вниманием благородного… только вот зря…
— Какой забавный случай, мой дорогой друг, — проблеял вельможа, поблескивая маслеными глазками на мою грудь, — возможно, нам стоит поговорить с бедной девушкой… наедине!
На что бывший легионер[3] лихо подкрутил усы, явно подхвативший мысли своего гостя. Что ж, аристократ и бывший военный — пора расставаться с девственностью? Но додумать не успела, глупый благородный протянул ко мне ручонки, а я что, я на улице выросла, по рукам бью так, что в глазах темно становиться! Словом, привычка обломала все возможности выйти обесчещенной, но свободной… Бамс по руке, мужичка повело, и я подбавила, зря конечно, поскольку обладатель столь дивной бородки на ногах стоял нетвердо и при падении умудрился весьма звучно брякнуться головой… Мамочки!!!
Теперь вопрос не стоял о постели или о рабстве… теперь на кону была жизнь! Чик налево, чик направо, четыре сбоку, ваших нет! Пока все в шоке смотрели на распростершегося высокого гостя, я метнулась к выходу, не знаю, каким он раньше был воином, но сейчас я его запросто отпихнула с дороги и вырвалась на свободу! Главное, когда бежишь — не останавливаться. Так что на опешивших стражников я не потратила и мгновения. Я неслась как уличный кот, что умудрился спереть из-под носа у повара кусок мяса. Поймать меня всегда было трудно, но в Дейне мне помогали наизусть выученные узкие улочки, а здесь, на просторе сельской глуши, одна надежда, что преследователям надоест трясти свои животы ради одной дранной девки…
2
Грыбзы — в обиходе мелкие пакостливые существа, но вообще очень опасные злые потусторонние твари.
3
Обычно за порядком в селениях присматривали бывшие отставники из имперской армии, чем выше чин, тем более богатый округ полагался блюстителю законов. Имея в подчинении нескольких добровольных стражников (дружинников) из числа местной молодежи они объезжали вверенную им территорию для поддержания порядка. Жили за счет общих взносов поселений и жалованья от государства.