– Так, расскажи-ка поподробнее, – попросил Пирс, стараясь не показывать своего скептицизма.
– Класс – это что-то вроде места водопоя. Когда вы туда входите, то должны быть альфа-самцом. Такой большой гориллой, – начала Марта. – Кстати, а в Кении водятся гориллы? Сама не знаю. Ладно, допустим, мы в Руанде. В общем, вы не должны показывать страх и не прилагать чрезмерных стараний. Если вы слишком стараетесь или вас особо волнует, чтó окружающие о вас думают, вы отдаете им свою силу. Альфа-самцу не надо прилагать никаких стараний. Он просто вот такой, и все тут. Понимаете?
– Думаю, что понимаю, – ответил Пирс, вспоминая биржу: аналог джунглей, изобилующих вертлявыми обезьянами, львами-людоедами и ядовитыми змеями.
– И еще вам надо выявить, кто в классе считается альфа-самцом. Или альфа-самкой, – продолжала Марта. – Вы обязательно увидите, кому остальные смотрят в рот и кто будет соперничать с вами за власть. Вам нужно изолировать этого парня или девчонку, а затем лишить их влияния на других. Это необходимо сделать с самого начала. Тогда стая горилл признает своим предводителем вас.
– И как же, интересно, я лишу его влияния? – спросил Пирс.
– Учтите, таких «альфиков» может быть несколько, – без тени улыбки сказала Марта.
– Хорошо, так как же все-таки я лишу их влияния? – повторил Пирс, едва удерживаясь от желания вытаращить глаза. – Не могу же я оскаливать пасть и бить себя кулаком в грудь.
– Нет, конечно, – устало произнесла Марта, словно удивляясь его непонятливости. – Не надо понимать эти аналогии буквально. Ведите себя так, как ведут стендап-комики с докучливыми зрителями. Без оскорблений, без агрессии, но проявляя остроумие и находчивость. У вас это получится. Знаю, что получится.
Как ни странно, но Пирсу польстила вера Марты в него.
– Поэтому, когда войдете в класс, вспоминайте фильмы Аттенборо. Думайте так: «Посмотрите-ка на этих глупых шимпанзе. Ха! Что они мне? Я большая горилла». Если честно, мне Аттенборо помогает во всех делах, – заключила девочка. – Он самый лучший.
Поезд подошел к Воксхоллу. Марта всматривалась в толпу на платформе, что делала на каждой станции. Но сейчас на ее лице не было страха. Наоборот, она кого-то ждала. Пирс увидел группу старшеклассников в такой же форме, как у его попутчицы.
– Извините, Пирс, но я пересяду, – сказала Марта. – Надо поговорить с Ромео из нашей постановки.
Он увидел, как Ромео помахал Марте. Настоящее имя этого парня было Ааден. Он одним из первых пришел к Пирсу на дополнительные занятия, нацеливаясь на поступление в университет. Бывший сомалийский беженец, который всего два года назад не знал ни слова по-английски. Теперь Пирс занимался с ним индивидуально и собирался помочь Аадену подать документы на стипендию Стормзи[24] для обучения в Кембридже.
– Между вами что-то есть? – спросил Пирс.
– Мистер Сандерс, не забывайте про границы. Учителя не должны задавать ученикам подобные вопросы. Это стремно, – ответила девочка. – Успехов вам в проведении урока!
Она подошла к Аадену. Парень обнял ее за плечи. Похоже, Пирс был прав. Он с трудом удержался от желания ударить кулаком по воздуху, радуясь за Марту.
Эмми
08:05. Хэмптон-Корт – Ватерлоо
Эмми скучала по Тоби. Нет, не по-настоящему Тоби, а по Тоби из ее представлений и мечтаний о совместном будущем. С точки зрения здравого смысла девушка понимала, что должна его ненавидеть, но потаенный уголок ее сердца еще не смирился с разрывом. Этот уголок продолжал любить мужчину, обожавшего Эмми и всячески старавшегося ее защитить. Несуществующего мужчину. Она ушла из дома, испытывая смешанные чувства: глубокое горе и чувство вины за это горе. На них накладывались гнев и частично страх.
Левая рука Эмми без кольца казалась пустой. Она поделилась этим ощущением с Айоной. Та сказала: «Сердце мое, она не пустая. Она ЛЕГКАЯ. Это кольцо тянуло вас вниз! Оно не являлось олицетворением любви, это был символ СОБСТВЕННИЧЕСТВА».
Айона изо всех сил старалась поднимать Эмми настроение и придумывала ей занятия. Едва заметив, что ее подруга начинает хандрить, Айона предлагала посмотреть запись упражнений с Джейн Фондой, испечь домашний хлеб или повозиться в саду. Все эти занятия были очень изматывающими. От упражнений у Эмми болели мышцы живота; хлеб, как бы она ни старалась, всегда получался твердым, словно кирпич; и она до сих пор не научилась отличать цветы от сорняков. Айона была почти на тридцать лет старше, а энергии у нее – вдвое больше.
24
Британский рэпер и автор-исполнитель, учредитель стипендии для чернокожих английских студентов.