Айона приготовилась выдать бодренькую ложь, но не сдержалась и сказала правду:
– Это ужасно. Поймите, я еще молода. Мне всего пятьдесят семь. Я нахожусь в расцвете сил. И вдруг оказываюсь ненужной. «Неформатной». Не соответствующей требованиям. Я не знаю, что мне теперь делать с собственной жизнью. Честное слово, не знаю.
– Айона, вы как раз очень даже нужны, – возразил Санджей. – Не забывайте, вы один из лучших в стране журнальных психотерапевтов. Вы же сами это говорили! А Эмми мне сказала, что материалы вашей колонки расходятся по всем соцсетям.
– Спасибо, милый мальчик, но на самом деле я фейковая советчица. Всплеск моей популярности держался лишь на том, что все свои идеи я крала у вас. А теперь меня заменили амебой по имени Декс. Никто во мне больше не нуждается.
– Айона, будь это правдой, мы бы не стали вас разыскивать и вламываться в ваш дом, – с непривычной суровостью возразил Дэвид. – Мы нуждаемся в вас. Мы по вам скучали. Или воздействие, которое вы оказали на каждого из нас, – тоже фейк? Хотел бы я вот так влиять на людей. Я ведь десятки лет скользил по жизни, не производя на окружающих никакого впечатления. Люди частенько забывали, что вообще встречались со мной, а если и помнили о встречах, то вечно путали мое имя.
Возникла неловкая пауза. Никто не знал, о чем говорить. К счастью, Дэвид продолжил:
– Как мы без вас сможем разобраться со своей жизнью?
– Чепуха, – отмахнулась Айона. – Со своей жизнью вы вполне сможете разобраться и без меня. Вы это говорите лишь из желания поднять мне настроение.
– Не сможем, – не согласилась с ней Марта. – Мы все запутались, кто в чем. Особенно взрослые.
Айона была настолько тронута услышанным, что села в шезлонг и снова заплакала, злясь на себя, поскольку «экстренный макияж-пятиминутка» не выдерживал даже моросящего дождичка, не говоря уже об обильных слезах.
Друзья окружили Айону, смущенно переглядываясь и не зная, как быть.
– А на портрете тоже вы? – спросила Марта, явно желая отвлечь хозяйку дома от безудержных слез.
– Да, – шмыгнула носом Айона, поворачиваясь к портрету над камином, на который смотрела девочка. – Это Джулиан Джессоп[20] написал меня в восемьдесят восьмом году. Мне тогда было двадцать шесть, а ему – почти на тридцать лет больше. Мы с Би только-только вернулись из Парижа и произвели некоторый фурор на лондонской сцене. Я позировала художнику в его изумительной маленькой мастерской на Фулхэм-роуд. Джулиан работал, и мы вместе подпевали «Квин» и «Секс пистолс». Потрясающий был человек.
– Кажется, не так давно мне попался в газете его некролог, – заметил Пирс. – Похоже, он был известным ловеласом.
– Да, – согласилась Айона. – Когда я шла к нему на сеанс, Би всякий раз заставляла меня брать газовый баллончик. На всякий случай. Одним небесам известно, почему жена мирилась с его похождениями. Но меня она любила. Я со своей репутацией лесбиянки не являлась для нее угрозой.
Айона потянулась к коробке с бумажными салфетками, взяла несколько штук и высморкалась.
– Эмми исчезла, – выпалил Санджей.
Казалось, он дожидался удобного момента, чтобы сообщить об этом Айоне.
– С вашего позволения, я бы не драматизировал ситуацию. Мне думается, вы преувеличиваете, – сказал Дэвид. И пояснил: – Эмми тоже собиралась участвовать в поисках. Они с Санджеем приехали пораньше. Должно быть, потом девушка передумала и вернулась домой.
– Если она решила вернуться, то почему даже не простилась? – справедливо заметил Санджей.
Айона не могла упрекнуть Эмми в отсутствии хороших манер. Наоборот, эта девушка всегда отличалась очень вежливым поведением.
– Санджей, может, вы ее чем-то обидели? – осторожно спросила Айона.
– Ну вот, и вы туда же! Я всего лишь спросил, хочет ли она кофе, и предложил ей занять столик на тротуаре. Я сходил в кафе, взял две чашки кофе и банановый хлеб…
– Обожаю банановый хлеб, – призналась Айона, подумав, что Санджей, быть может, захватил его с собой.
Марта выразительно посмотрела на нее.
– Простите, вырвалось, – пробормотала Айона. Она взмахнула рукой, отгоняя слова, как ораву назойливых мух.
– А когда я вышел из кафе, Эмми за столиком уже не было, – заключил Санджей.
– Вы проверяли в туалете? – поинтересовалась Айона. Молодой человек с недоумением посмотрел на нее. – Я уверена, что с Эмми все в порядке, но для полной уверенности можно ей позвонить.
– Но мы не знаем номера ее телефона, – сокрушенно признался Санджей.
«Да уж, парень, умеешь ты сырость разводить, – подумала Айона. – Неудивительно, что Эмми сбежала. Не захотела утонуть».