— Секреты? Какие могут быть у меня секреты от своих. Стараемся, вот и вся наша тайна.
Командование высоко ценило смелого и старательного разведчика А. А. Матросова. Его грудь украшали десять орденов и медалей, а в марте 1945 года он стал Героем Советского Союза.
Таких бойцов и командиров можно было встретить в каждом подразделении. Во главе 1–го стрелкового батальона 601–го стрелкового полка после зимних боев командование поставило двадцатилетнего капитана М. Ф. Кудачкина. Несмотря на молодость, он прошел через горнило ожесточенных боев на Крымском и Сталинградском фронтах, имел два ранения. Под стать Кудачкину был и новый командир роты автоматчиков 250–го стрелкового полка молодой, но бывалый фронтовик старший лейтенант Д. П. Григорьев. Он начал войну командиром танкового взвода, командовал партизанским отрядом, затем после учебы на курсах «Выстрел» прибыл в 82–ю стрелковую дивизию. Позже хорошо командовал батальоном в звании майора. Офицеры М. Ф. Кудачкин и Д. П. Григорьев за героические подвиги были награждены многими орденами и удостоены высокого звания Героя Советского Союза.
Ф. С. Чайкин
В ходе ожесточенной войны с немецко–фашистскими оккупантами росли и совершенствовали свое боевое мастерство солдаты и сержанты, офицеры и генералы. Они научились бить врага наверняка. Приятно было сознавать, что в канун новых боев на подступах к Смоленску дивизия располагает самым главным — хорошими кадрами бойцов и командиров, до конца преданных любимой Родине.
Вперед, на Смоленск!
Летом 1943 года, когда Красная Армия, разгромив гитлеровские войска в Курской битве, развернула широкие наступательные действия на Украине, на центральном участке фронта советские войска также перешли в наступление.
Противник, потерпев поражение под Курском и перейдя к стратегической обороне, на центральном участке фронта стремился удержаться во что бы то ни стало и навязать здесь советским войскам позиционные формы ведения войны.
Гитлеровское командование считало, что его войска, находясь в 250–300 километрах от Москвы, будут угрожать советской столице и всему центральному промышленному району. Особое внимание противник уделял укреплению Смоленска — мощного узла сопротивления па северном фланге своей центральной группировки. Он опасался, что значительно продвинувшиеся на запад войска Калининского и Западного фронтов могут использовать свое выгодное охватывающее положение и начать наступление во фланг и тыл группе армии «Центр». Немецко–фашистское командование боялось и того, что выход советских войск к Смоленску затруднит удержание Белоруссии[28].
Положение противника осложнялось тем, что в его тылу на коммуникациях к началу августа действовали крупные силы партизан Калининской и Смоленской областей.
В конце июля в соответствии с указаниями Ставки Верховного Главнокомандования войска Калининского и Западного фронтов начали готовиться к наступлению. Западный фронт, наносивший главный удар, получил задачу разгромить противника в районе Ельня, Спас–Деменск и развивать наступление на Рославль. Часть сил правого крыла фронта во взаимодействии с войсками Калининского фронта получила задачу овладеть районом Ярцево, Дорогобуж и развивать наступление на Смоленск.
Войска Калининского фронта имели задачу нанести удар своим левым крылом на Духовщину и во взаимодействии с правофланговыми армиями Западного фронта наступать на Смоленск. После разгрома вражеских войск в районе Смоленска и Рославля планировалось развивать наступление в глубь Белоруссии[29].
5 августа 82–я стрелковая дивизия вошла в состав 71–го стрелкового корпуса 31–й армии Западного фронта. Согласно приказу командира корпуса части дивизии совершили шестидесятикилометровый марш и сосредоточились в районе Авдюково.
Герой Советского Союза А. А. Матросов с матерью Феодорой Алексеевной
Дивизия имела задачу прорвать долговременную оборону противника на участке один километр южнее Авдюково, шоссе Ярцево — Дорогобуж и наступать в направлении Ярцево, Смоленск.
Справа наступала 359–я стрелковая дивизия, слева — 133–я стрелковая дивизия[30].