Противник оказался под угрозой окружения и начал поспешный отход.
Приказом Верховного Главнокомандующего от 19 сентября 82–й Краснознаменной стрелковой дивизии было присвоено наименование «Ярцевская». Это еще больше подняло боевой дух ее личного состава.
Продолжая преследование, части дивизии освободили населенные пункты Мушковичи, Бобры, Лукьяники, Каменка, Юшино и другие.
В этих боях неизменно отличались пулеметчики старшины М. П. Рагулина. Когда на том или ином участке наступления возникали трудности, командиры просили подполковника А. Н. Койбаева прислать на помощь взвод Рагулина. Каким‑то образом о старшине стало известно оккупантам и власовцам. Отступая из населенных пунктов, они часто оставляли на заборах и стенах домов надписи: «Проклятый Рагулин, попадешь к нам, не проси пощады. Повесим за ноги и разделаем, как свинью». Когда бойцы показывали эти надписи Рагулину, Михаил Петрович, добродушно посмеиваясь, говорил: «Ишь, прохвость!, и пас с вамп, сынки, фашисты знают, но не дождутся, чтобы мы к ним попали».
Противник оказывал упорное сопротивление на рубежах речек Хмость, Колодня и на подступах к сильно укрепленному пункту Корохоткино. Здесь пригодилось хорошее знание местности начальником штаба 210–го стрелкового полка С. Е. Нестеровым, который до войны долго работал в районах Смоленской области. Он скрытно выводил подразделения по известным ему оврагам то во фланг, то в тыл противника. Поэтому гитлеровцам не удавалось долго задерживать наступающие части дивизии. По мере приближения к Смоленску активность противника значительно возрастала. Иногда гитлеровцы по 10–15 раз переходили в контратаки значительными силами пехоты, танков, поддерживаемыми артиллерийско–минометным огнем и ударами авиации по 30–40 самолетов. Но благодаря хорошо организованному взаимодействию с соседними 359–й и 133–й стрелковой дивизиями эти контратаки успешно отбивались нашими подразделениями.
20 сентября противник на северо–восточных подступах к Смоленску шесть раз контратаковал 601–й и 250–й стрелковые полки. Каждый раз он бросал в бой до полка пехоты и около 60 танков. Контратаки отражали два артиллерийских полка, истребительный противотанковый дивизион, артиллеристы соседней 133–й стрелковой дивизии и летчики штурмовой авиации 1–й воздушной армии. В итоге острых и непрерывных контратак противника и активной обороны наших войск гитлеровцы понесли значительные потери. На поле боя они оставили свыше 300 трупов солдат и офицеров и 28 разбитых танков[38].
Двое суток части дивизии и соседи вели здесь напряженные кровопролитные бои. На третьи сутки 250–й стрелковый полк нанес удар на стыке подразделений 430–го пехотного полка противника и вклинился в его оборону. В обозначившийся прорыв вошли 1–й и 2–й батальоны 210–го стрелкового полка. В то же время части 359–й стрелковой дивизии нанесли противнику фланговый удар. В результате неприятель был выбит с занимаемого рубежа и стал поспешно отходить в направлении Смоленска.
Преследуя по пятам отступающего противника, части дивизии вместе с другими соединениями 31–й армии ночью 24 сентября стремительно ворвались на северную окраину Смоленска. Одновременно с востока наступали на город соединения 68–й армии, а с юга соединения 5–й армии.
Смоленск враг превратил в крепость. Подвалы и чердаки стали огневыми точками, минировались здания и улицы. Штурмовые группы частей всю ночь вели бон за каждый дом, за каждую улицу. К утру 82–я дивизия очистила от оккупантов северную часть и железнодорожную станцию. Остальные районы города очищали другие соединения. 25 сентября Смоленск был полностью очищен от оккупантов.
В боях за его освобождение весь личный состав частей дивизии проявил мужество и героизм. Хорошо вели ночной бой красноармейцы и командиры батальонов майоров Г. С. Глывы и М. Т. Ершова, капитана М. Ф. Кудачкина, рога разведки во главе с капитаном П. И. Аксеновым. Большую роль в уличных боях сыграли артиллеристы, особенно истребительный противотанковый артиллерийский дивизион, подразделения противотанковых ружей, группы саперов.