Балканы занимали серединное положение в политическом пространстве Европы, выступая промежуточным звеном – интерлендом – между Востоком и Западом. Г. Зиновьев говорил: «По своему географическому и экономическому положению балканско-дунайские страны давно уже были втянуты в сферу интересов империалистических государств. Стремление царско-капиталистической России к Средиземному морю, империалистической Австрии и Германии, к берегам Эгейского моря, к Малой Азии и Месопотамии, борьба Англии, Франции и Италии за преобладание на Средиземном море, в Египте, на Месопотамии, – всё это встречалось и переплеталось на Балканском полуострове, являвшимся центральным узлом дорог к югу и к Ближнему и к Дальнему Востоку…”[95].
В первой половине 1920-х гг. Болгария рассматривалась Коминтерном в качестве наиболее перспективной страны с точки зрения развития революционного процесса на Балканах. Однако поражение коммунистического восстания 1923 г., заставило руководство Коминтерна искать новое слабое звено на южном крыле Версальской системы, вырвав которое можно было бы разрушить «санитарный кордон», выстроенный вокруг Советской России. С середины 1920-х гг. таким слабым звеном становится Югославия – страна, созданная из осколков Австро-Венгерской, Османской империй и раздираемая противоречиями между сербами, хорватами, словенцами, македонцами и другими народами[96]. По мысли руководителей Третьего интернационала, сербская буржуазия благодаря поддержке империалистических стран Антанты силой присоединила к Сербии хорватов и словенцев, навязав им свою гегемонию. Королевство СХС – это детище империалистической войны, и соответственно в рамках данного государства национальный вопрос может быть решен только революционным путем.
Хотя на деле Государство сербов, хорватов и словенцев, возникшее на территории Австро-Венгрии в октябре 1918 г., под влиянием внутреннего кризиса и осложнения внешнеполитической ситуации вынуждено было самостоятельно обратиться за военной помощью к Сербии. Отступающие части австрийской армии взрывали железнодорожные пути и занимались мародерством, на территории нового государства действовало большое количество отрядов из вооруженных крестьян и дезертиров, т. н. «зеленые кадары» (зеленые отряды). «Зеленые кадары» включали в себя несколько десяткой тысяч дезертировавших из австрийской армии хорватских и сербских крестьян, которые вернувшись на родину, стали жечь усадьбы и реквизировать собственность господ[97]. Власти вновь образованного государства СХС не обладали собственной армией, что стало ключевым фактором для разрастания внутреннего политического кризиса. Государство СХС в условиях обострения продовольственного кризиса захлестнули забастовки и акции протеста[98].
95
Зиновьев Г. К пролетариату балкано-дунайских стран…// Коммунистический Интернационал, 1920. № 9. С. 1405–1406.
96
Расширенный пленум Исполкома Коммунистического Интернационала (21 марта – 6 апреля 1925 г.). Стенографический отчет. М. – Л., 1925. C.475
97
Чолакович Р. Рассказ об одном поколении. М., 1966. С.276; Бошкович Б. Крестьянское движение и национальный вопрос в Югославии. М., 1929. С. 37
98
Романенко С.А. Между "Пролетарским интернационализмом" и "Славянским братством". М., 2011. С. 137