Интересное описание деятельности национально-революционных групп оставил Эдвард Кардель в своих воспоминаниях. Позволю привести длинную цитату: «…за рубежом были выдуманы какие-то абстрактные конструкции, как, например, концепция о Революционной профсоюзной оппозиции (РПО), о революционных крестьянских комитетах и Словенских национальных революционерах (СНР). В один день нам сообщили из заграницы, что Центральный комитет Коммунистической партии Югославии направит к нам одного товарища с задачей организовать СНР. Мы были в восторге от того, что наконец нашелся один нелегальный национальный революционер, который не является членом Коммунистической партии и который готов взяться за работу над созданием подпольной национально-освободительной организации.
Мы приняли его с восторгом и сразу же договорились с ним о том, что мы направим в краевое руководство два члена Коммунистической партии, которые будут помогать ему в формировании этой новой нелегальной организации; а у этой организации, конечно, был бы какой-то смысл только в том случае, если в ней не сидели бы только организованные коммунисты. Однако наш восторг вскоре исчез. Когда мы закончили собрание, этот товарищ повел меня в сторону и сказал мне, что он получил от Центрального комитета строгий приказ сказать только мне, то есть Краевому комитету, что и он является членом партии и что свои партийные обязанности он будет выполнять в непосредственной связи с Краевым комитетом»[185].
Разумеется, мемуары Карделя написаны спустя тридцать лет после описываемых событий. На его восприятие тех событий очень сильно повлиял последующий острый конфликт между Тито и Сталиным. Но на мой взгляд, приведенная цитата в целом верно отражает скептический настрой определенной части югославских коммунистов к инструкциям Коминтерна, в которых слабо учитывалась местная специфика. Руководители Коминтерна не стремились глубоко изучить расклад политических сил в Югославии, предысторию национальных конфликтов, а ограничивались наложением «универсальной» схемы Октябрьской революции. Особенно ярко об этом свидетельствует полное игнорирование крайне важного для Балкан религиозного вопроса. Разделение южных славян на православных, католиков и мусульман стало основой для становления этнического самосознания сербов, хорватов и бошняков. Я просмотрел сотни страниц документов, подготовленных в Югославской комиссии и Политкомиссии Коминтерна и не нашел ни одного упоминания о значении конфессионального фактора.
В ответ на неудачи в ходе попытки создать неофициально аффилированные с КПЮ национальные организации, на четвертой партийной конференции в 1934 г. было принято решение о создании Коммунистической партии Хорватии, Коммунистической партии Словении и Коммунистической партии Македонии[186]. Однако, судя по всему, эти организации входили в рамки общепартийной структуры КПЮ и подчинялись ЦК югославской компартии[187]. Хотя данные решения на практике были реализованы лишь через три года. Видимо сказывался дефицит кадров КПЮ, которая постоянно находилась поду даром со стороны югославской монархии.
Особое внимание Коминтерн уделял македонскому вопросу. По мнению некоторых исследователей, именно Третий Интернационал был первой крупной международной организацией, который признал существование македонской нации[188]. Еще в 1920-е гг. установились тесные связи между ВМРО (Внутренняя македонская революционная организация) и Коминтерном. Москва была заинтересована в реализации идеи образования независимого македонского государства в его этнических границах и использовании структур Балканской комиссии, Венского центра, института уполномоченных ИККИ, а также различных советских органов (Разведуправление РККА, Иностранный отдел ГПУ – ОГПУ, дипломатический корпус) в интересах формирования македонской государственности[189]. Всем балканским компартиям Коминтерн давал инструкцию оказывать поддержку македонскому национальному движению, которое привлекало Москву своей активностью и радикальностью[190]. Важность Македонии была связана с ее расположением в центре Балкан, где проходили стратегические и экономические пути. Как говорилось в одной из резолюций Коминтерна: «Македония представляет собой не распутываемый клубок болгар, сербов, греков, албанцев, турок и румын и других славянских христианских народностей, с неразвитым национальным сознанием – сербским или болгарским»[191]. Македония выступает колонией, разделенной между Болгарией, Югославией и Грецией в связи с чем на первый план должен выйти лозунг «Македония для македонцев».
188
Евдокимович, А. Л. Македонский вопрос в политике Коминтерна (1920–1929 гг.) // Российские и славянские исследования: науч. сб. / Белорус. гос. ун – т.; А. П. Сальков, О. А. Яновский (отв. редакторы) [и др.]. Минск, 2008. Вып. 3. С. 54
190
Информационные записки о задачах Македонского национально-освободительного движения // РГАСПИ. Ф. 495. Оп. 20. Д. 645. Л. 3
191
Дело 24. Резолюции, проекты резолюций 6 Балканской конференции (1-й экз.) // РГАСПИ. Ф. 509. Оп. 1. Д. 24. Л.100-101