В связи с этим показателен документ, который обсуждался и был принят на заседании Политбюро ЦК РКП(б) 23 октября 1924 г. Это – «Проект открытого письма 2-ому Интернационалу, предложенный т. [В. В.] Куйбышевым». В этом более чем ультимативном письме председателя ЦКК большевистской партии говорилось буквально следующее: «Объектом своих и "пацифистских" забот все партии 2-го Интернационала избрали группы меньшевиков, социалистов-революционеров и анархистов, которые арестованы в Советском Союзе за участие в подготовке контрреволюционных переворотов. Вопреки всем данным, подтверждающим, что эти арестованные живут в местах заключения в Советском Союзе в максимально благоприятных условиях, 2-ой Интернационал не прекращает своей кампании против СССР, противопоставляя её требованиям пролетариата об освобождении заключённых из буржуазных тюрем»[223]. Можно себе представить, что это за столь цинично прозвучавшие «максимально благоприятные условия», тем более что многие из этих арестованных были к тому времени уже либо расстреляны, либо умерли в заключении. Характерно здесь и косвенное свидетельство того, что маховик массовых репрессий против оппозиции большевизму бывших соратников по революции уже в послевоенное мирное время стал набирать свои обороты под всякими чаще надуманными, а порой – нелепыми и абсурдными, предлогами и основаниями. А постоянная забота РКП(б), а затем – ВКП(б) о чистоте своих рядов заставляла в поисках внутренних врагов за те или иные возможно случайно или неудачно высказанные мысли и идеи вешать ярлыки «анархиста», «синдикалиста», «оппортуниста» и пр. на своих коллег-однопартийцев, а потом публично их критиковать, шельмовать, подвергать остракизму, арестовывать, пытать и расстреливать. К реальным же анархистским теориям и движениям многие из них, как правило, никакого отношения не имели.
Особое место в деятельности Коминтерна начала 1920-х гг. занимала работа не только по усилению влияния коммунистических идей в международном рабочем движении, но и расширения с этой целью рядов интернационалистов-коммунистов. А при существовании в это время, как говорилось выше, сразу нескольких Интернационалов, опиравшихся каждый на свой электорат, актуальной становилась задача создания единого рабочего фронта, в рамках которой Исполком Коминтерна и принял 18 декабря 1921 г. «Тезисы о едином рабочем фронте и об отношении к рабочим, входящим во II, 2½ и Амстердамский Интернационалы, а также к рабочим, поддерживающим анархо-синдикалистские организации». В тезисах предлагалось всем Интернационалам совместно с Коминтерном обсудить вопрос о практических единых действиях рабочих организаций, особенно в связи с Вашингтонской конференцией и угрозой войны. При этом как в ИККИ, так и в руководстве РКП(б) исподволь лелеяли надежду этой соглашательской тактикой единого фронта разоблачать вождей конкурирующих рабочих объединений и, по высказыванию Г. Зиновьева, направить её на то, чтобы «изолировать других, а не на то, чтобы вместе с ними вести борьбу»[224]. Поскольку в этом был явный риск вызвать непонимание и конфликты в рядах компартий европейских стран, В. И. Ленин высказался (и его точка зрения была поддержана) за достижение соглашений между реально действующими в рабочем движении политическими течениями и партиями с тем, чтобы шире вовлекать трудящиеся массы в борьбу за свои жизненные интересы. Однако и задача борьбы в рядах самих этих течений и партий за идеологическое влияние коммунистов на те же самые трудящиеся массы и вовлечение в собственные ряды (ассимиляция) также не снималась с повестки дня. Формулируя основные задачи перед «действительно коммунистическими партиями», Коминтерн на своём 2-м Конгрессе, в частности, подчёркивал, что успешность их работы «должна измеряться, между прочим, тем, насколько им удалось привлечь на свою сторону все истинно пролетарские элементы от анархизма»[225]. Вместе с тем официальной целью крупных международных форумов, таких как, например, конференция всех рабочих организаций мира, на которую Коминтерн считал необходимым привлечь в том числе «также и важнейшие организации синдикалистов, анархистов, IWW (Промышленные рабочие мира), Shop-Stewards (завкомов) и т. д.», – «организовать оборонительную борьбу рабочего класса против международного капитала»[226]. Для сравнения нужно также напомнить, что и внутри страны шла не менее упорная борьба за массы с различными идеологическими противниками, некогда бывшими союзниками в революционном движении. Многие в прошлом меньшевики, эсеры, анархисты и иже с ними, вступая в ряды РКП(б), оперативно «перековывались» в большевистскую веру, обеспечивая идейную однородность партийной массы, а также ликвидируя либо нейтрализуя тем самым оппозицию (конкуренцию) разрабатываемой и реализуемой коммунистическими вождями генеральной линии на победу социализма в отдельно взятой стране.
223
РГАСПИ Ф. 17. Оп. 3. Д. 470. Л. 8, 12–14. Цит. по: Политбюро ЦК РКП(б) – ВКП(б) и Коминтерн… – С. 276–277. Курсив мой. –
224
РГАСПИ Ф. 495. Оп. 1. Д. 45. Л. 145. Цит. по: Политбюро ЦК РКП(б) – ВКП(б) и Коминтерн… – С. 109.