Листовка представляла собой рукопись. Кроме городской Управы, почтальоны принесли ее в редакции «Астраханского вестника» и «Астраханского листка». Редактор последнего, Склабинский, считался за либерала, в полицию сообщать о получении подрывной литературы не стал, и имел неприятный разговор в Жандармерии. Редактор «Астраханского вестника» Никита Длинберг оказался не лучше. Получив из-за границы брошюру «Открытое письмо Николаю II», он умолчал о таком вопиющем событии и заслужил в глазах властей репутацию «человека сомнительных нравственных качеств».[304]
Поскольку некоторые листовки были написаны на армянском языке, начали искать армянский след. Проверяли школьные сочинения (!), списки судовых экипажей и особенно доставщиков армянской газеты «Заря». Проверка шла год, после чего выяснилось, что «Заря» выходит вполне официально, и ее можно даже заказать по подписке.
Тогда следствие пошло по другому пути. В ходе обыска у секретаря местного отделения Госбанка были найдены «рукописи и напечатанные на машинке тетради» под названием «Страницы из царствования Елизаветы, Петра III и Екатерины II». В них описывались не очень приятные патриотам престола истории из личной жизни монарших особ, но, собственно, найти более ничего не получилось и дело об эсеровских листовках было закрыто.
Тем временем к 1899 году в губернии насчитывалось уже около 45 ссыльных. Примерно половина из них проживала в Астрахани, треть посреди пустыни в совсем уж захолустной Ханской ставке, куда отправляли особо подозрительных узников и куда даже сегодня крайне тяжело доехать, а остальные в малых уездных городах. Значительная часть ссыльных отходила от политики и погружалась в монотонную провинциальную жизнь.
С развитием левого движения сюда стали отправлять и социалистов.
Одним из ярких представителей таких ссыльных стал Ювеналий Мельников (1868). Он родился недалеко от Конотопа, в юности обрел рабочую специальность и уже в возрасте 21 года вступил в социал-демократическую организацию. Мельников отвечал за связь между Харьковским революционным кружком и аналогичными группами в Ростове-на-Дону и других южных городах. Организация была разгромлена, однако Мельников избежал ареста. Жандармы установили над ним наблюдение. Через какое-то время Мельников переехал в Киев и здесь уже сам создал социал – демократическую группу. Он активно вел агитацию среди рабочих и мастеровых, призывал их бороться за улучшение условий труда и не бояться бастовать. Мельников сам писал листовки, организовал их печать и распространение на заводах.
В 1896 году он был арестован, но по состоянию здоровья через восемь месяцев освобожден и отправлен в Раменки. Жандармы, впрочем, не без оснований подозревали его в ведении нелегальной переписки, и 24 января 1899 года выслали в Астраханскую губернию. Местом ссылки поначалу стал захолустный городок Царев неподалеку от Царицына. Всю жизнь Мельников работал как квалифицированный слесарь, не имел проблем с заработком, однако здесь работы для него не нашлось. Между тем ему нужно было искать средства к пропитанию не только для себя, но и для жены и двух маленьких детей – двухлетнего Ювеналия и новорожденной Анны.
31 октября 1899 года Мельников ходатайствует о переезде в Астрахань. Прошение было удовлетворено. Вначале он снял квартиру на Больших Исадах, а затем неподалеку оттуда же на Набережной реки Кутум.
Мельников, собственно, и должен рассматриваться как основатель астраханской социал-демократической группы. Ссыльные были и кроме него, в том числе и знакомые с работами Маркса и Энгельса. Но контакта с астраханскими рабочими у них не возникало. Ссыльными были интеллигенты, подрабатывавшие репетиторством. Мельников же с его рабочей специальностью устроился на работу в Куликовские доки. Будучи человеком общительным, образованным и превосходным рассказчиком, он в течение нескольких дней организовал небольшой рабочий кружок.[305] Именно молодые рабочие, лично встречавшиеся с Мельниковым, и стали основой будущей социал-демократической группы. Ряд выдающихся лидеров забастовочного движения Астрахани как раз вышли из этого кружка.
Здесь Мельников познакомился с еще одним выдающимся человеком, Лидией Книпович (1856). Уроженка Финляндии, она происходила из состоятельной семьи действительного статского советника. Ее брат работал доцентом в Санкт-Петербургском университете, возглавив затем Северную экспедицию Академии наук, а другой трудился судьей. Семья симпатизировала народовольцам и один из братьев Лидии даже провел несколько месяцев в тюрьме за связи с социалистами. 1 марта 1881 года народовольцы убили Александра II. Они были схвачены и приговорены к смерти через повешение. Книпович отправилась на место казни, чтобы своими глазами увидеть Перовскую, Желябова и Кибальчича. К этому времени ее взгляды уже вполне сформировались.