До 1917 года Непряхин примыкал к меньшевикам, после революции стал одним из организаторов системы продовольственного снабжения Астрахани. Хотя потом он не избежал сталинских репрессий, хорошее образование позволило ему трудиться на угольных шахтах Воркуты инженером, и после освобождения Непряхин был постоянным гостем различных конференций как старый большевик.
Вернемся в 1904 год. Итак, Михаила Непряхина поставили под гласный надзор. Бабаев и Авсанджанов провели в тюрьме два месяца и были освобождены тоже под гласный надзор в конце августа.
Пристань Мазут
Тем временем на пристани «Мазут» произошел несчастный случай. Паровым цилиндром был задавлен рабочий.
На пристани работал социал-демократический активист Николай Емельянович Шпилев (1871). В Жандармерии его особенно не любили. «Человек он довольно ограниченный, – с раздражением отмечалось в деле, – но благодаря тому, что постоянно бывает в кругу социал-демократической интеллигенции, навострился произносить речи на такие темы, которые производят впечатление на местных рабочих, поэтому влияние его в этой среде велико».[367]
Уроженец Арзамаса, Шпилев уже много лет жил в Астрахани и будучи высококвалифицированным рабочим даже имел свой дом на 1-й Ильинской улице.[368] Часть дома он с женой сдавал квартирантам. Было у него четверо детей. Николай Емельянович одним из первых проникся социалистическими взглядами, хотя при расколе партии предпочел умеренное крыло. «По убеждением я социал-демократ меньшевистской фракции», – рассказывал он как-то потом при очередной допросе жандармам.[369] 1903 год Шпилев провел в Баку и распространял социал-демократические листовки, был арестован, провел три месяца в тюрьме и затем выслан в Астрахань. Здесь неутомимый Шпилев создал кружок рабочих пристани «Мазут». И вот на пристани погиб рабочий. Шпилев предложил бросить работу и всем пойти на похороны. Сомневавшихся пригрозили побить. В пользу семьи погибшего была организована подписка, а на могиле установлен венок с надписью «Суровой жертве непосильного труда».
Вскоре Шпилев был уволен и устроился в ремонтную мастерскую Машкова на Болде. Здесь создал целую социал-демократическую ячейку из пяти человек. Одним из ее членов стал упомянутый ранее Николай Мосин. В январе 1905 года эта ячейка была тоже ликвидирована. В итоге Мосин устроился на пристани «Мазут», где с удивлением обнаружил группу социал-демократических рабочих, созданную при поддержке еще одного яркого социалиста – Трилиссера. Социалистические структуры развились в сеть, охватывавшую уже десятки предприятий.
Новый год – с портретом Маркса
Новый год эсдеки встретили массовыми собраниями. Павел Беликов уговорил своих родителей предоставить для встречи флигель дома на Конной площади, куда в общей сложности собралось свыше 70 человек. Помещение было разукрашено революционными лозунгами, красными флагами и портретом Маркса. Организовал сходку Алексей Костин. В три часа ночи все разошлись, захватив с собой атрибутику. Это было правильное решение, поскольку в четыре часа ночи в дом пришла полиция. Однако, предъявить что-либо семье Беликова она не смогла.
Еще одно крупное собрание прошло в доме Хатаева. Выступали Сергей Вржосек и Виктор Сережников, в решительных выражениях охарактеризовавшие положение в стране и цели борьбы. Было и несколько сходок поменьше.
Вскоре Павел Беликов был арестован и выслан потом под особый надзор в маленький городок Царев. В Цареве ему не понравилось. Он скрылся от полиции и перешел на нелегальную партийную работу в Казани, где также создал подпольную типографию. Здесь он вновь был арестован и сослан в Орел. В Астрахань он ненадолго вернулся в декабре 1906 года, чтобы вступить в профсоюз механиков и быть задержанным по мелкому делу участия в собрании союза безработных. К этому времени у Беликова было уже трое детей, приходилось содержать семью и от активной работы он вскоре отошел. После победы большевистской революции он не то вышел из партии, не то был из нее исключен, преподавал механику в педагогическом училище и был расстрелян в 1940 году за «антисоветскую агитацию».[370]