Вот признаки Дживанмукты (человека, который обрел вечное Освобождение при жизни в физической форме): Он кажется примитивным, как ребенок, у которого еще нет интеллекта, поскольку йог уничтожил свой интеллект. Он ведет себя как сумасшедший, потому что находится выше рассудка и чувства ответственности (которое на самом деле проистекает из эго), но в его сумасшествии есть система. Его действия никогда не идут против духа Заповедей священных книг. Ему присуще божественное чувство ответственности, которое превосходит человеческое чувство ответственности, основанное на человеческих размышлениях. Он может даже показаться чудовищем. Сфера спящего сознания для него — просто сон. Он выше привязанности ко всем видам деятельности проявленного состояния, которое называется феноменологией. Поэтому для него все равно, как себя вести, даже если он ведет себя, как чудовище.
«Высочайшее ужасно»[43]. «Великий Бог, всемогущий и ужасный, который не обращает внимания на людей и не нуждается в поощрении»[44].
Однажды Лахири Махасайя увидел, что один из английских офицеров в офисе чем‑то опечален. Он спросил офицера:
— Почему ты так расстроен? В чем причина? Можно узнать? Офицер ответил:
— Моя жена в Англии очень больна, а я долгое время не получал от нее вестей. Вот почему я расстроен.
Лахири Баба сказал ему:
— Не расстраивайся, ты получишь известия. Офицер спросил:
— Как же я могу их получить?
Офицер знал, что Лахири Махасайя — йог, но не интересовался индийскими йогами. Тем не менее он горел желанием знать, откуда Лахири Махасайя мог что‑то узнать.
Лахири Махасайя прошел в соседнюю комнату. Немного погодя он вышел и сказал:
— С ней все в порядке, но она в больнице. Она написала тебе письмо.
Лахири Махасайя изложил офицеру содержание письма. Эта новость успокоила офицера, но он все равно не мог избавиться от некоторого беспокойства.
Спустя несколько месяцев английская леди поправилась и приехала к мужу в Индию. Однажды, когда они гуляли по улицам Бенареса, она неожиданно заметила Лахири Махасайя и сказала своему мужу:
— Посмотри! Я видела этого человека у своей постели в больнице.
Английский офицер ответил:
— Да, ты должна была его видеть, ведь это он рассказал мне о твоем состоянии и перессказал содержание письма, которое ты написала мне из больницы.
После этого случая английская чета стала глубоко уважать Лахири Махасайя.
О сохранении духа Заповедей
В те дни в Бенаресе жил некий Свами Бхаскарананда, у которого была репутация ученого человека. Многие ученики Свами и другие Свами изучали Веды и философию Веданты под его руководством. Он был очень горд своим духовным положением и был большим эгоистом. Даже ученик Лахири Махасайя Хандса Свами Кебалананда изучал Веданту под его руководством. Хотя Кебалананда сам был очень образованным человеком, он посещал этого Свами, потому что слава о нем гремела по всей Индии. Однажды этот Свами обратился к своему ученику:
— Кебалананда, можешь ты попросить своего Гурудэва Йогираджа Шияму Чарана Лахири показать мне высшую Крийя‑йогу?
Кебалананада ответил:
— Я попробую.
Тогда учитель Веданты сказал:
— Но я не могу прийти к нему. Ему придется прийти ко мне.
Кебалананда пообещал передать это Гурудэву, на что Лахири Махасайя ответил:
— Что? Ты хочешь сказать, что озеро должно прийти к жаждущему? Или жаждущий должен прийти к озеру, чтобы утолить жажду?
Лахири Баба не пошел к нему, потому что ему помешало сильное эго Свами. По обычаю Свами нет необходимости учиться чему‑нибудь у семьянина. Причина этого кроется в том, что Свами — это отшельник, который осознал, что Брахма, высшее Я, и есть настоящая реальность, а мир — это ложь; следовательно, у него не может быть повода брать уроки у семьянина или советоваться с ним, потому что семьянин все еще находится в ловушке ложных привязанностей. Этот Свами придавал большое значение формальностям. Но хотя он стремился соблюсти все формальности, он все‑таки знал, что еще не достиг истинной реализации. Хотя он был отшельником и человеком, сведущим в философии Веданты, а Лахири Махасайя был всего лишь семьянином, он понимал, что Лахири Махасайя обрел абсолютное Знание с помощью практики Крийя‑йоги. Свами чувствовал потребность изучить высшую Крийя‑йогу, но не мог оторваться от представлений о том, что Свами не должен приходить к семьянину за советом. Позже Свами Кебалананда организовал для них встречу в известном доме в Бенаресе под названием Дургабари (дом Богини Дурги), и Свами Бхаскарананда получил Крийя от Лахири Махасайя.