Немного погодя Саша услыхала в коридоре звон стекла и возбужденные голоса. Бросилась к двери и увидела, что Иван схватил Сверре за горло и прижал к стене, а Марта с криком пытается их разнять.
С другого конца комнаты примчался Эрик Фалк, размахивая ружьем.
– Нет! – крикнула Андреа. – Эрик, стой! Он же застрелит Сверре!
Из соседней комнаты, как в замедленном фильме, выскочил Джаз, оскалился, вывесив язык, прыгнул. Прыгнул, как дикий зверь, целясь в горло, секунда – и Эрик грохнулся на каменный пол. Собака, лежа на нем, злобно рычала. Ружье валялось поодаль.
Эрик Фалк с безумным взглядом ощупал горло, там выступила кровь.
– Уберите этого дьявола! – крикнул он.
Улав проложил себе дорогу сквозь толпу.
– На ночь найдите себе гостиницу, – сказал он, глядя на Ханса и Марту. Потом презрительно посмотрел на сына. – Ты тоже, Сверре.
Саша вышла на воздух, она уже успела купить билеты на север, вылет завтра.
Глава 39. Море – это загадка
Итак, – сказал Ралф Рафаэльсен, глядя в панорамное окно на темно-серую Атлантику, – вы хотите использовать мой экзокостюм, чтобы спуститься к затонувшей «Принцессе Рагнхильд»?
– Для спуска нам вдобавок нужен катер с хорошей лебедкой, – вставил Гротле. – У вас как раз есть подходящий.
Рафаэльсен был сдержан и немногословен. Тут надо отвечать таким же манером. Джонни стал с ним рядом и коротко бросил:
– Как скоро мы можем выйти в море?
Ралф прямо не ответил, но кивнул и сказал:
– Следуйте за мной.
В комнате стояли белый диван и кресла, напротив, на короткой стене, висел экран, огромный, прямо как в кинотеатре. Из динамиков новейшей модели тихонько звучали тропические ритмы. Джонни и Гротле переглянулись. Прислуга-азиатка убирала с салонного столика.
– Можешь идти, Три, – сказал Ралф, женщина исчезла.
Хозяин был в облегающих джинсах и лоферах. Футболка декорирована под адмиральскую форму – в медалях и с красной лентой наискось через всю грудь. Энергичной походкой он шагал по длинному коридору, украшенному скользящими под потолком аквалангистами Улы Энстада[103].
Владелец империи аквакультуры, Ралф Рафаэльсен имел деньги, чтобы купить единственный в стране экзокостюм и построить себе особняк на море. Джонни этот дом казался каким-то нереальным, вроде музея, где никто не живет. Располагался он на открытой всем ветрам океанской стороне Вестеролена, всего в нескольких часах пути от Рамсунна, и СМИ много писали о нем.
Отец Ралфа держал довольно крупную по тогдашним меркам рыбоводческую ферму. Вдобавок он привез на север американскую королеву красоты, отсюда и английское имя сына, но когда в девяностые грянул кризис, отец разорился. Жена, само собой, тоже исчезла, и вообще-то ходили слухи, будто биологический отец Ралфа – некий донжуан, окружной доктор, который в ту пору работал в Северной Норвегии. Ралф хотел во что бы то ни стало отыграться за отца, отец-то погиб в море. Может, спьяну, а может, покончил с собой, так или иначе в живых его не было.
Всю жизнь Рафаэльсен боролся, а потому, если ты выказывал слабость, сразу валил тебя с ног. Однако спецназовцев уважал, даже сам готовился стать «морским охотником», но на последнем этапе ушел и позднее стал ныряльщиком-минером. Они с Гротле были знакомы, поэтому он и пригласил их к себе домой.
Сейчас он открыл дверь в конце белого коридора и по тропинке из широких каменных плит пошел вниз, к современному лодочному сараю с островерхой крышей, круто спускавшейся до самого склона. Снега здесь не было, но сильно пахло водорослями и солью. Рафаэльсен отпер дверь.
По стенам развешены кислородные баллоны, гидрокостюмы и прочее снаряжение. Пахло резиной, пахло прошлым, ведь последний раз Джонни нырял несколько лет назад.
– Я собирался стать дайвером, – сказал Рафаэльсен, глядя на море, – пока это чертово предприятие не засосало меня. Вот он, экзокостюм.
В тусклом освещении костюм напоминал покойника на виселице. С потолка свисал толстый трос, заканчиваясь на затылке костюма, аппарата в форме человека, с визиром, кислородными баллонами и руками вроде клешней.
– Пять миллионов отдал, – деловито сообщил Рафаэльсен. – Бросовая цена, рыночная стоимость как минимум вдвое выше.
Джонни остановился, разглядывая чудовище в нескольких метрах над головой.
– Высота два метра, вес двести сорок килограммов, состоит из восемнадцати подвижных дюралевых деталей. Никаких проблем с глубоководным погружением, раз и навсегда! Ни тебе кессонной болезни, ни кислородных смесей. Давление внутри такое же, как на поверхности. Понимаешь?