Путь лежал на запад, мимо красных рыбацких домов, мимо складов рыбообработки, мимо магазинчиков «Микс-киоскер» и голых рыбачьих вешал, силуэтами проступающих на фоне моря, под горными кручами, увенчанными снегами, вдоль утесов, отполированных белопенным прибоем; затем ландшафт раскинулся широкими, плоскими долинами с пятнами весенних полей, туннелями и мостами. Во Флакстаде она остановилась покурить.
Ветер Атлантики был здесь другим, оставлял на лужах длинные полосы. Джонни все еще не ответил на ее сообщения.
Неподалеку от Москенеса пошел снег. Сперва сыпал на переднее стекло крошечными снежинками, но скоро сгустился, и Саше пришлось сбросить скорость, чтобы не слететь с узкого мостика на въезде в поселок Рейне. В конце концов она все же добралась, куда надо, припарковалась и сквозь снежную круговерть поспешила по указанному адресу, к красному рыбацкому дому на самом берегу, окруженному рыболовными ботами и вешалами. «Военный музей Рейне» – гласила вывеска.
Краевед Бьёрн Карлсен был похож на певца-кантри Вилли Нельсона[105] – невысокий, проворный семидесятилетний мужчина с седыми волосами, собранными в хвост. Он повел ее в свой музей, явно гордясь и радуясь, что может все тут показать.
Стены заставлены стеклянными витринами с манекенами в норвежской, британской, советской и немецкой форме – норвежские анораки Милорга, британские бомберы, красноармейские зимние плащ-палатки, всевозможное снаряжение германского вермахта, люфтваффе и военно-морского флота, парадные мундиры и форма альпийских стрелков. Среди них размещались статуэтки, сервизы, медали, судовые хронометры, оружие, вербовочные плакаты, факсимиле газет, бляхи, черно-белые фотографии в рамках. С потолка свисали чучела воронов, чаек и морских орлов.
– Внушительное собрание, – сказала Саша.
Карлсен остановился возле нескольких акварелей.
– Как вы думаете, кто их написал? – спросил он высоким, хрипловатым голосом и тотчас, не дожидаясь ответа, сказал: – Адольф Гитлер, в сороковом году.
– Господи, – сказала Саша, подняв брови.
– Они попали ко мне несколько лет назад, когда после смерти одной старой дамы в Баварии ее родственники расчищали чердак. Искусствоведы и так называемые эксперты, понятно, мне не верят, но я заткнул им рот.
Сашу вдруг охватили сомнения, стоило ли вообще ехать сюда, на север.
Она не обращалась к врачам-любителям, так зачем слушать историков-любителей?
Следом за Карлсеном она прошла в его контору, тоже до отказа набитую всякими безделушками и сокровищами. В комнате чувствовалась морская атмосфера- кругом модели судов, гипсовые куколки в капитанской форме.
– Давайте перейдем прямо к катастрофе «Принцессы Рагнхильд», – сказала Саша. – Я читала свидетельские показания. Из них ясно следует, что судно подорвалось на британской мине в Вест-фьорде и затонуло.
– Свидетельские показания! – воскликнул Карлсен. – Ими только камин растапливать. Вы вправду им верите? Их давали во время оккупации, перед нацифицированным судом. Народ боялся за свою жизнь и говорил то, что хотели услышать немцы.
– Возможно, – сказала Саша, – но что у вас есть против них?
– Погоди минутку. – Карлсен вышел из конторы и через несколько минут вернулся. – Это очевидец, шкипер Кнут Иннергорд, с грузового судна «Батн-фьорд».
– Я помню это имя из свидетельских показаний, – секунду подумав, сказала Саша.
– Во-первых, – сказал Карлсен, – Иннергорд и его экипаж были героями. Даже в документе Салтенского суда написано: «В общем и целом они подняли на борт „Батн-фьорда“ примерно сто сорок живых людей, из которых семеро скончались по пути в Будё. Больше половины из них были немецкие солдаты». Сто сорок человек! – воскликнул Карлсен. – Одна из величайших героических акций в Норвегии за годы войны. И никакого признания. Про Кнута Иннергорда или про «Батн-фьорд» в книгах по истории нет ни слова. Наград он не получил. Хотя его героизм не подлежит сомнению. Сомнения, однако же, возникают по поводу того, что шкипер рассказал о крушении после войны, когда немцев не было и люди вновь могли говорить свободно.
Он поднес флешку к свету, потом подключил к компьютеру.
– Это интервью, которое Иннергорд дал в конце жизни, дар Норвежскому обществу истории судоходства в Кристиансунне, Нурмёре, а оно любезно поделилось им со мной.
Скрипучий звуковой файл довольно скверного качества, мужской голос на нурмёрском диалекте, видимо сам шкипер Иннергорд.
– Это было судно водоизмещением сто сорок тонн, купленное во Франции в годы Первой мировой войны. Очень хорошая шхуна с добротной машиной. За два десятка лет никаких поломок. Мы ходили вдоль норвежского побережья, в низовье Эстланна и Вестланна, но большей частью между Бергеном, Тронхеймом и Финнмарком. В тот раз аккурат шли из Тронхейма в Хавёйсунн. А в Тронхейме швартовались рядом с «Принцессой Рагнхильд».
105
Нельсон Вилли (р. 1933) – американский композитор и певец, обладатель 12 премий «Грэмми», включен в Зал славы кантри.