Когда он наконец всплыл на поверхность, катера не было, но в нескольких сотнях метров с одной стороны виднелись острые скалы. Туда он и поплыл. А когда выбрался на берег, покрытый тиной и ламинарией, и увидел перед собой горы Ландегуде, почувствовал такую усталость, что просто рухнул наземь.
Глава 43. Смертный медальон
Он спит, – сказал добродушный рыжеволосый великан, встретивший ее на маяке. – Не надо его будить, пусть сам проснется.
Ландегудский маяк располагался на маленьком островке, к северу от острова с высокими скалами, который дал маяку название. Башня маяка стояла на бугре, господствуя над окрестностями, и походила на полосатый красно-белый обелиск, окруженный белыми домами и красным лодочным сараем, отражавшимися в спокойной водной глади.
Великан кивнул в сторону главного дома:
– Кстати, там есть кое-что для вас.
Нелегко было читать о предательстве Большого Тура, о судьбе Бетси и отчаянных поисках на судне перед взрывом. От описания встречи Веры и Улава у нее вообще волосы встали дыбом. Конфликт между отцом и бабушкой отчетливо обозначился в 1970-м, в их разговоре о «Морском кладбище».
Саша вышла из старого дома смотрителя маяка. По другую сторону двора были нужник и машинное отделение, жилье обслуги – слева от выхода.
Она перебралась через несколько взгорков и устремила взгляд на горизонт. Вдали виднелась Лофотенская Стена[107], а намного ближе рвались в небо вершины Ландегуде.
Зазвонил телефон, она вздрогнула. Папа. Отвечать не хотелось, но в конце концов она все же ответила.
– Саша? Это я.
Она чувствовала, что нервы на пределе.
– Я прочитала «Морское кладбище».
– Александра. – Отец говорил властным тоном.
– Я знаю, что сделал Большой Тур. Знаю, что сделала бабушка. Знаю, что ты говорил.
– Саша. Будь добра, давай по порядку. Ты должна понять очень важную вещь. Эта информация умалчивалась по одной-единственной причине. Мама. Вера. Конечно, можно счесть преувеличением выражение «необходимо защитить от нее самой», но в данном случае фактически так оно и есть.
– Ты читал?
– Нет, мне вообще-то совсем не хотелось заниматься этой рукописью, хотя в общих чертах я знаю всю историю. И знаю, что с ней произошло. Что Григ как ответственный издатель конфисковал рукопись сообща со службой безопасности. Так для всех было лучше.
Саша безнадежно вздохнула. Временами он еще и чертовски циничен.
– Выставлять тех, кто говорит правду, больными – способ подчинить их своей власти.
– Возможно. Но в данном случае заявления выдвигает человек, который, как документально подтверждают лучшие психиатры страны, был серьезно болен.
– Речь идет о твоей матери, а ты прикрываешься какими-то паршивыми психиатрами!
– Нет. – Голос Улава звучал властно и жестко. – Я это видел своими глазами, всю жизнь. Тебя тогда на свете не было, Саша. Ты не знаешь, как ужасно, когда человек, которому природой назначено заботиться о тебе, быть для тебя тихой гаванью, не справляется со своей задачей. Когда ты понимаешь: в любую минуту может прийти ужасная весть, что твоя мать – единственный родитель, который у тебя есть, – покончила с собой. Этот страх я носил в себе с раннего детства. И в какой-то мере почувствовал облегчение, когда ты позвонила мне в ту пятницу, когда нашла маму, Саша. Потому что при всем ужасе ситуации понял: то, чего я боялся, произошло, и бояться мне больше незачем.
На несколько секунд повисла полная тишина.
– Возвращайся домой, Саша.
– Нет, – сказала она. – Мне надоела твоя ложь. Я останусь здесь.
– Увидимся. Вылечу завтра первым же самолетом.
Во сне рвались под водой мины, гасили свечение моря (напалм горит и под водой, где-то он читал об этом), а сам он сидел в танке, как в ловушке, но в конце концов, думая, что мин больше нет, рискнул выбраться из танка и – вернулся во фьорд, маленьким мальчишкой с трубкой и маской: хватал крабов под панцирь и длинные клешни, чтобы не цапнули, а возле него на морском дне плавала дочка.
Когда он проснулся, на стуле у кровати сидела Саша.
– Который час? – спросил Джонни.
Было все еще светло. Сонный, он сел на край постели.
– Как было там, внизу? – спросила она.
– Волшебно, – мечтательно сказал он. – Светящиеся существа и огненный планктон сыпались на меня дождем. Вера говорила правду.
– В каком смысле?
– Борт судна пробит изнутри. У меня есть доказательства, видео. – Он улыбнулся, еще не вполне очнувшись от сна. – Во всяком случае, были.
– Понимаю.
– Я побывал внутри. В каюте тридцать один, вернее в том, что от нее осталось.
107
Лофотенская Стена – второе название Лофотенских островов; архипелаг выглядит, как стена, отгораживающая материковую часть Норвегии от открытого моря; длина Стены – ок. 100 км, высота – ок. 800-1000 м.