Затем их собрали в оперативном штабе.
– С возвращением, – сказал капитан третьего ранга, очевидно начальник оперативного отдела. – Уже нынешним вечером работа начнется всерьез.
Он изложил детали предстоящего ночного рейда. Сообща с афганской полицией они должны взять некого изготовителя бомб. Операция рискованная, ситуация с безопасностью в городе напряженная как никогда. «Морские охотники» сонно кивали; предстоящее явно было для них обычным делом, но Сверре сгорал от напряжения. Вот она, возможность показать, кто он и на что годится.
Капитан третьего ранга хлопнул в ладоши.
– Тогда собираемся. И выезжаем.
Скрип стульев, все разом встают.
Сверре шел к выходу вместе с остальными, когда услышал за спиной голос капитана третьего ранга:
– Фалк.
Сверре остановился.
– Ты не едешь, останешься здесь.
– Почему?
Капитан, невысокий крепыш в его годах, с круглым бородатым лицом, досадливо вздохнул.
– Здесь командую я. Если твой папаша посылает тебя сюда воспитывать характер, за это в ответе он сам.
Каждое слово – как удар по почкам.
– Но…
– Никаких «но». Я отвечаю за то, чтобы операция прошла наилучшим образом. Ты займешься технической профилактикой, проверишь отрядное оружие. Ясно?
Сверре потерял дар речи.
– Отлично, через три часа доложишь о выполнении.
Сверре повернулся и зашагал через расположение.
– Кстати, – крикнул капитан третьего ранга ему вдогонку. – Нам звонил некий адвокат, хотел поговорить с тобой. Рана, кажется, Ян Рана. Он может связаться с тобой по FaceTime. Сказать ему, что ты недоступен?
– Нет, – после секундного размышления сказал Сверре. – Скажи, что я охотно с ним поговорю.
В следующие недели Саша проявила себя как заботливая мать и жена. В доме царил безупречный порядок, каждый день она готовила полный обед, следила за всеми занятиями дочерей, а в один из выходных дней в солнечную погоду они с Мадсом наконец-то совершили поход из Финсе на Хардангерский ледник.
Правда, однажды вечером она все же оставила семью и в одиночестве отправилась в главный дом. Был теплый майский вечер, канун Семнадцатого мая. После случившегося Саша толком не говорила с отцом, но в этот вечер они ужинали вдвоем в каминной на втором этаже.
Когда она пришла, Улав был уже на месте. Смерть матери состарила его, спина ссутулилась, лицо побледнело.
– Александра. – Он обнял ее. – Хорошо выглядишь. Это ты попросила Андреа приготовить ужин?
Саша строго-настрого наказала Андреа приготовить ужин заранее, ей меньше всего хотелось, чтобы сестра шныряла вокруг во время разговора, который состоится у нее с отцом.
Она сходила вниз, принесла из холодильника блюдо с суши и сашими и спросила:
– Ты в последнее время слыхал что-нибудь от Сверре? Мне он сказал, что уезжает надолго и у него не будет возможности поддерживать связь.
– Нет, не слыхал, – ответил Улав. – По-моему, он злится на меня. Однако no news is good news[110]. Кстати, ты подготовилась к SAGA Arctic Challenge? Расскажешь о моей маме?
– Да, вот об этом я и хотела с тобой потолковать, – сказала Саша, смакуя рыбу.
– А я расскажу об отце и начале движения Сопротивления на побережье в сороковом, – сказал Улав.
Саша долго смотрела на него, склонив голову набок. Потом сказала:
– Об этом тебе говорить не надо.
– Это почему же? – отозвался отец, вроде как оживившись от резкости ее тона. – Мы ведь верим в свободу слова и открытость в семье?
Саша задумчиво смотрела на него.
– Я прочла бабушкину рукопись. Погоди, дай досказать. Вера была права, пароход не подорвался на мине, у меня есть видеодоказательство, снятое камерой рафаэльсеновского экзокостюма. А что до утверждения, что Большой Тур сотрудничал с немцами, то переписка действительно изъята из архива бергенской пароходной компании. Но в «Морском кладбище» бабушка рассказывает об одном разговоре, состоявшемся здесь, в Редерхёугене, весной семидесятого, когда она заканчивала рукопись. О разговоре, который проливает свет на то, почему следующие сорок пять лет были такими трудными, о разговоре с тобой.
Улав молчал.
– Само собой, ты можешь пристрелить гонца. Можешь обвинить свою покойную мать во лжи или меня в заговоре против тебя. – Тут Саша улыбнулась. – Но ты этого не сделаешь. В глубине души, папа, ты понимаешь, что времена изменились. САГА сохранит все, в чем мы преуспели, но одновременно нам необходима открытость. Поэтому мое предложение таково: ты уходишь в отставку. Пост главного администратора в группе САГА переходит ко мне, кроме того, я возглавляю правление фонда. Нет лучшего повода объявить о смене руководства, чем SAGA Arctic Challenge.