Е) На 1989-93 гг. рождения приходится демографическая яма. Соответственно, последнее поколение, на котором еще можно зацепить нить, может оказываться под ударом военных.
Ж) Похоже, что на грани разгрома находится Академия[3]. Разумеется, такие мероприятия должны сопровождаться сладкоголосыми песнями, они поются.
3) В принципе можно было бы надеяться на какие-то положительные шаги на уровне нашего верхнего руководства. У меня есть определенные сомнения в их возможности в обозримом будущем. Для принятия серьезных шагов нужен, во-первых, добросовестный сбор информации, а, во-вторых, люди с разумом и доброй волей, способные просчитать последствия принимаемых действий. Кажется очень сомнительным, что у нашего современного Правительства такой аппарат есть.
ПОЧЕМУ ВСЕ ЭТО ПРОИСХОДИТ
Я много слышал горячих споров о том, является ли уничтожение науки и образования в нашей стране итогом тщательно продуманной программы или просто результатом полной тупости наших правящих кругов.
Позволю себе высказать третью точку зрения. То, что происходит — естественный процесс.
Можно заметить, что образование имеет рыночную ценность. Это правда. Но тут другая проблема, а именно — очень трудно себе представить, как "рыночные механизмы" могут на эту ценность положительно влиять. Дело в том, что эффективность ВУЗовского образования реально может быть оценена лишь после окончания ВУЗа, да и то не мгновенно. Т. е. теоретическая возможность содержательной (а не рекламной) обратной связи появляется через 5–7 лет. Но ведь за эти долгие годы все живое уже будет стерто в рыночную пыль.
К ПРОБЛЕМЕ БЕССМЕРТИЯ НАУКИ
Здесь я касаюсь сложного вопроса, но постараюсь все же быть кратким. Большая часть общества привыкла воспринимать науку, как нечто само собой разумеющееся и способное удовлетворять его, общественным, потребностям.
Но наука — очень своеобразный вид человеческой деятельности. Это именно вид деятельности, а не объем "знаний". Обучить ученого высокого уровня может только ученый высокого уровня. Например, в истории математики был ровно один (один!) случай появления математика-самоучки (Рамануджан), который не учился у работающего математика-профессионала. Все математики-профессионалы видят в этом чудо, почти невозможное.
А почему так сложно? Почитал последних книг, послушал профессоров, набрался "знаний" и вперед. Да вот нет, а почему — «это совсем другая история».
Массовость современной науки и обилие людей, способных идти за лидерами, создает определенные иллюзии и уверенность, что наука живуча. Эта иллюзия усиливается смешением в массовом сознании науки и технологии.
Интересно, что Московский Университет мог в кадровом отношении воспроизводить сам себя. А вот хорошие московские ВУЗы инженерного (т. е. технологического) направления никогда обеспечивать себя кадрами не могли. И их предводители, хорошие ли, плохие ли, отлично это знали и охотно брали на работу именно выпускников Университета.
Точно так же, школа, хороша она или плоха, не способна обеспечить себя учителями. Ей нужен педвуз. А педвуз, если он сам себя воспроизводит, начинает деградировать. И педвузу опять нужны люди, более высокого уровня, чем его собственные выпускники.
В современной реальности, вся эта пирамида на глазах сползает вниз.
Отказ нашего общества от науки, является ли он сознательным, или лишь выражает подсознательное желание, влечет много прямых следствий и запускает много разных интересных процессов. Эти процессы будут идти до своего логического конца, уже независимо от того, будет ли приятен этот логический конец обществу или нет.
ЗА БУГРОМ
Теперь о забугорном опыте. Я придерживаюсь точки зрения о его интересности (и американского, на который принято ругаться, в том числе) и возможности применения. Но хочу указать на два вида преднамеренной лжи (это слово единственный раз употреблено в моих записках), связанных с этим опытом.
Первое — без конца с успехом употребляемая фраза, что «во всем мире так делают». Как правило, это — ложь.