«Видимо, это осталось от тех взрослых из больницы» — подумал он с грустью. В следующей коробке он нашел то, что нужно — старую утепленную куртку, которая оказалась немного ему великовата.
— Круто! — радостно прошептал Тимофей, надевая куртку. — Даже лучше, что большая, так теплее будет!
«Здорово, что дверь не закрыли! Хоть что-то поел…, теперь знаю, куда идти…, мы по ходу на маршрутке минут сорок ехали вдоль проспекта…, значит, пешком это пару часов» — размышлял Тимофей, идя по тёмным дворам.
«Подальше от этих больниц и патрульных! Интересно, как они появились в нашем городе?» — у Тимофея накопился целый ворох вопросов, на которые пока не было ответов. Вопросов было больше, чем листьев в куче осенней листвы, где ему пришлось прятаться от больничной стражи.
Прошло полчаса и Темке очень хотелось спать, он едва волочил ноги от усталости.
— Ну, где же заброшки, где? Не могу больше, — бормотал он, разглядывая еле различимые во тьме силуэты зданий.
В районе следующей станции метро — Тимофей сразу узнал две высоченные жилые башни, между которыми находился вход в подземку — он заметил заброшку. Двухэтажное здание с заколоченными окнами и размалеванными белой краской бетонными стенами прижималось к жилой девятиэтажке. Вход отыскать было несложно: как обычно, доски на входной двери оказались выбиты, и мальчик легко вошёл внутрь. Неприятных запахов, если не считать запаха гнили, не чувствовалось. Внутри ЗБ было относительно сухо и тепло. Чиркнув спичкой, Тема нашёл в углу кипу тряпок, на которые сразу же упал в изнеможении и закутался в куртку.
«Сколько же всего сегодня произошло… Новый парк и летний лагерь в школе, симуляторы, прозрачный «маяк», рыжая в нашей квартире, взрослые в больнице…». Тёмка вспомнил, как еще сегодня утром сидел на кухне с мамой и Яськой, пока Колька возился в комнате.
— Ну что, ребята, скоро уже каникулы? — сказала мама, улыбаясь.
— Только у меня ещё английский! — обеспокоенно заметила Яся.
— Не бойся, сдашь! — поддержала ее мама
— А если не сдам?
— На второй год останешься, двоечница, — Темка показал сестре язык.
— А ты, дебил, вообще молчи!
— Хватит ругаться! — успокоила детей мама.
— Ура! — прокричал вошедший на кухню Коля. — Скоро каникулы, делай, что хочешь!
После завтрака Кругляковы пошли в парк, а потом приехал папа. Знал бы тогда Тёмка, что уже вечером станет бомжем, спящим на тряпье, а до этого его схватят медсёстры, которые, если посмотреть на них через розовые очки… Нить воспоминаний таяла, как сахар в горячем чае, и он заснул сном изможденного человека.
Проснулся Тимофей от того, что его кто-то тормошил. Открыв глаза, он вздрогнул и вскочил на ноги — перед ним сидел на корточках взрослый парень, одетый в униформу. Темка хотел уже бежать, воспользовавшись неудобной позой чужака, но в тонких лучах утреннего света, несмело пробивающихся через заколоченные окна, он разглядел грязное лицо и сразу передумал. Хотя незнакомец был намного старше Темы и его подбородок и щеки заросли рыжей щетиной, лицо его напоминало мордочку Пушка, когда братья Кругляковы засовывали котенка на высокий шкаф, а он сильно волновался, не зная, как слезть.
— Ттты кто? — первым спросил парень.
— Я? — растерялся Тема, — Ты… из патруля?
— Неа, — покачал головой незнакомец. — Ты… из патруля?
— Нет, — пробормотал Тема, — наоборот, я от них убежал. Меня схватили, укол сделали, а потом в больницу привезли, пока я спал. В больнице взрослые лежали, странные… Ты тоже там был что ли?
— Да, почти, — ответил незнакомец с облегчением. — Ты из зоопарка?
— Из какого зоопарка? Зоопарк — это где все отдельно живут, как мне объясняли? Не был там я никогда, то есть в нормальном зоопарке с животными, конечно, был, а вот в вашем зоопарке — нет, уже замучился это объяснять…
— Мы тоже в зоопарке жили, мое настоящее имя Ярослав, — парень протянул Темке руку
— Тимофей Кругляков, — Темка крепко пожал руку Ярослава. — Будем знакомы.
— Понимаешь, я только на последнем курсе Факультета30это вспомнил, когда сильно головой ударился. Меня здесь Риком Ежкинсоном зовут вместо Ярослава Евженко, это моя настоящая фамилия. Девять лет назад моих родителей оттуда забрали «на улучшение жилищных условий», а сами…, — тут лицо Ярика скривилось, и он закрыл его рукой, кое-как сдерживая рыдания. — Отправили, наверное, туда, откуда ты говоришь сбежал… Мне «переформат» первой степени сделали и определили в приемную семью. Доучился до окончания Факультета, а тут нужно или профессию получать, или силами владеть, а у меня ничего не получилось…