Юмико слушала разъяснения Нагарэ, энергично кивая.
– Не желаете выпить? – предложила Коиси.
– А у вас есть игристое?
– Дорогого алкоголя, вроде шампанского, конечно, не держим. Но зато есть спуманте[69] и кава[70]. Вы пьете сухое?
– Отлично! Тогда, если можно, каву. И да, разумеется, пью.
– Летом шипучие напитки – самое то!
– Я их вообще круглый год пью, – невозмутимо сообщила Юмико.
– Сразу видно, что за границей живете. Эта ваша любовь к шампанскому… – нахмурилась Коиси.
– Настоящее шампанское – роскошь не на каждый день. Но вот игристое вино очень похоже на домашние вина.
– А шампанское и игристое разве не одно и то же?
– Изначально шампанское…
– Вы сможете потом в подробностях объяснить все Коиси. А теперь, пожалуйста, угощайтесь! – Нагарэ бросил недовольный взгляд на дочь и поставил перед гостьей бокал.
Юмико с улыбкой на губах оглядела стол.
– Как же так вышло, что моя дочь ничего не смыслит в напитках? – Нагарэ осторожно откупорил бутылку.
– Моя работа – агентство, – обиженно отвернулась Коиси.
– Какой ты, в сущности, еще ребенок, – усмехнулся Нагарэ, наполняя бокал.
– Разве это не прекрасно? – Юмико отпила немного вина.
– Рис принесу чуть позже. Приятного аппетита! – Поставив бутылку в ведерко со льдом, Нагарэ ушел на кухню, за ним последовала Коиси.
«С чего же начать?» – Юмико долго сомневалась, но все-таки остановилась на крабе.
Она размазала желе по мясу и отправила кусочек в рот. Настоящий летний краб – прохладная, сладковатая мякоть. В Вене было немало японских ресторанов – такой нашелся даже в отеле, где она останавливалась. И все-таки вкус тех блюд был далек от того, к чему привыкла Юмико. Главная цель ее возвращения в Японию – пострадавшие, прежде всего дети, которые нуждались в ее поддержке. И все-таки она с не меньшим нетерпением ждала возможности поесть вкусной японской еды.
И вот на десятый день своего пребывания в Японии Юмико наконец нашла ее. Она поняла это, попробовав жаренную с солью форель.
Заливное из мурены – квинтэссенция летнего Киото. Мало просто прочитать о нем в каком-нибудь путеводителе. Юмико продолжила пробовать блюда одно за другим, запивая игристым. Когда тарелки начали пустеть, в зале вновь показался Нагарэ.
– Вам понравилось?
Он наполнил ее бокал. Прохладная пена приятно зашипела.
– Японская кухня такая вкусная! Мне все время приходится есть какую-то жалкую имитацию, а у вас – настоящее. Я впечатлена.
– Все эти рецепты моего авторства, так что сложно назвать нашу кухню традиционной. Но если сравнить с тем, что сейчас популярно в классических заведениях, то наша, на мой взгляд, лучше.
– Я не была в Японии три года, но по-моему, традиционная кухня весьма сильно изменилась. На первый план вышла красивая подача, чтобы публика была довольна, а содержание сильно испортилось.
– Конечно, остались еще те, кто прекрасно разбирается в этом деле и понимает истинную суть вещей. Но в общей массе все так, как вы и сказали. Главный герой представления – гость ресторана, а шеф-повара не должно быть особо заметно. Сейчас и вовсе он должен подстраиваться под посетителя – я об этом не знал, старшие коллеги рассказали. А еще становится все больше гостей, которые перекладывают всю ответственность на шефа и слепо следуют его указаниям.
– Мне кажется это странным. Чтобы шеф определил за тебя все – даже темп, в котором ты будешь есть… – Юмико залпом осушила бокал.
– Мы тоже, в общем-то, так делаем. Когда гость приходит к нам впервые – подаем ему блюда на свой выбор. А вот постоянные клиенты уже сами решают, чего им хочется, – Нагарэ подлил ей еще вина.
– Может, откроете точку в Вене? – Юмико взяла кусочек жареного баклажана.
– Надо посоветоваться с дочерью. Угощайтесь, пожалуйста. А как будете готовы – зовите, принесу рис. – Поклонившись, Нагарэ ушел.