– Кадзюро Асахия, настоящее имя – Кадзиро Мисаки. Родился двадцать первого сентября тридцать второго года. Киноактер.
– Все верно.
– Он еще жив. Проживает по адресу: один – тридцать четыре, район Камакураяма, Камакура. В народе его роскошный особняк известен как «дворец Асахия». Умопомрачительное поместье – есть и бассейн, и теннисный корт. Сейчас жены нет. В шестьдесят седьмом овдовел, в настоящее время не состоит в браке.
– А дети?
– Детей нет, – коротко ответил Тангэ.
– Быть не может! У него должен быть сын по имени Тота Мисаки, шестьдесят второго года рождения, с инвалидностью, вызванной талидомидом.
– Может, он не признал свое отцовство?
– Этого мы не знаем. Надеялся, что вы выясните.
– В материалах, которые мне пришли, такой информации нет.
– Возможно, он отдал его на усыновление кому-то из знакомых. При его профессии ребенок мог бы сказаться на популярности.
– Логично. Но в таком случае его фамилия должна была поменяться.
– Пожалуй, да, но вдруг он пользовался прежней.
– Сложно сказать…
Но неужели в таком случае детство Тоты Мисаки было настолько одиноким?
– С какого года, мы не знаем, но до восемьдесят третьего Кадзюро Асахия предположительно жил с женщиной по имени Каори…
В записках, которые принес профессор Фуруи, был и рассказ о детстве Тоты Мисаки. Эта часть была небольшой по объему, однако затрагивала огромный период его жизни. Похоже, что Каори стала его мачехой задолго до произошедших событий – по меньшей мере десятью годами ранее. Предположительно это произошло в промежутке с 1970 по 1983 год, или же с 45 по 58 год эпохи Сёва.
– Каори, значит… – Похоже, Тангэ делал заметки.
Раз так, то подвижек у нас нет. Видимо, никаких важных сведений я от него не получу.
– Но эта Каори должна была погибнуть в мае восемьдесят третьего. Хотел, чтобы вы это уточнили. И еще: до восемьдесят третьего у Кадзюро Асахия должен был работать секретарь по фамилии Катори, погибший в то же время.
– Катори?.. А имя у него какое?
– Не могу сказать. – Тут я заметно приуныл. Похоже, следователи в полиции ничем не талантливее нас. Теперь понятно, почему Митараи все время говорит о них в пренебрежительном тоне.
– А больше вы ничего не выяснили?
– Кадзюро Асахия по-прежнему жив, но в настоящее время не появляется ни в кино, ни на сцене, ни на телевидении. Руководит компанией «Асахия Про», занимается бизнесом в сфере недвижимости – ему принадлежат поля для гольфа, отели и многоквартирные дома по всей стране. Говорят, в последнее время совсем постарел, едва похож на себя в молодые годы и на людях не появляется.
– Плохо у него со здоровьем?
– Асахия – эдакий мифический персонаж в мире японского кино. Вся его жизнь окутана тайной. Про его состояние ничего не известно, но о нем много судачат – и про терминальную стадию рака, и про деменцию. В последнее время проносились слухи о СПИДе и инвалидной коляске.
– Но ведь ему еще около шестидесяти?
– Да, но, видимо, у него какая-то болезнь. Или же от его былой красоты ничего не осталось, вот он и перестал показываться на публике.
– И где же он живет?
– Во дворце в Камакураяме. Похоже, целыми днями не выходит наружу.
– А где находится его компания, «Асахия Про»?
– Кажется, в районе Сибуя в Токио и в Камакуре. Головной офис, похоже, располагается в Камакуре. Филиалы есть и в других регионах – в Саппоро, Нагое, Осаке, Фукуоке…
Слушая Тангэ, я заприметил блокнот позади телефонного аппарата. Положив его перед собой, я спросил:
– Вы знаете адрес и номер телефона головного офиса «Асахия Про» в Камакуре?
– Знаю. Продиктовать вам?
– Буду признателен.
Достав шариковую ручку из футляра, я приготовился записывать. Тангэ назвал мне сначала номер телефона, а затем адрес.
– Один-сорок, один-тридцать, район Юкиносита, Камакура… Записал. Если узнаете что-то еще, сообщите мне, ладно?
Я положил трубку, а затем набрал номер нашей квартиры на Басямити[77] и отчитался перед Митараи. Я рассказал о своих передвижениях за полдня, сообщил информацию от Тангэ и подтвердил, что дом Тоты Мисаки и его окрестности практически полностью соответствуют описаниям в брошюре. Судя по голосу, Митараи остался весьма доволен. От Тангэ он, по собственным словам, ничего другого и не ожидал. Однако он расстроился, что мне не удалось попасть в многоквартирный дом. Я предложил позвонить в национальную справочную службу и выяснить хотя бы телефонный номер дома, однако Митараи усомнился, что он есть в справочном реестре.
– Ну и что мне теперь делать? – спросил я.