Если так выглядит главная улица, то и все остальное – одежда, продукты питания, электроника, лекарства, товары повседневного спроса – должны быть сплошь японскими. Вот она, та самая некогда бедноватая Япония. Здесь все еще продолжалась Тихоокеанская война[104], лишь в несколько ином обличье. Если Митараи прав и Тоту Мисаки втайне привезли сюда, то даже при различиях во внешности и языке он и впрямь мог подумать, что совершил скачок во времени и переместился на двадцать лет назад. До нашей поездки я даже и не думал, что Индонезия испытывает настолько сильное японское влияние.
Но кое-что оставалось непонятно. Предположим, Асахия и Каори воплотили свой план в жизнь. Катори благополучно погиб, а убийцей оказался неизвестный, непонятно откуда взявшийся грабитель, что обеспечило Кадзюро алиби и отвело от него подозрения. Датой этой постановки якобы стало 26 мая, однако на самом деле тогда уже наступило 11 июня. Затем, если Митараи прав, Кадзюро и Каори надо было аккуратно вернуть Тоту в реальное время.
Допустим, они выбрали следующий после преступления день – то есть не 27 мая в Индонезии, а 12 июня на Инамурагасаки. И как же Кадзюро собирался физически выполнить эту задачу? Возможно ли вообще осуществить такой план?..
Повернувшись к Митараи, я поделился с ним своими сомнениями, в ответ на что тот беззаботно ответил:
– Раз у них был способ привезти его сюда, то и способ вернуть имелся.
– Но как же это сделать? Во-первых, как они его сюда доставили?
– У Асахия был частный самолет. Если дорога в один конец, то расстояние от Японии до Индонезии позволяет долететь сюда без дозаправки. На нем они его и привезли сюда.
– Но как? Они его усыпили?
– Чтобы точно ответить на этот вопрос, у нас пока нет информации, так что и да и нет.
– Что ты хочешь этим сказать?
– Тота не осознавал, что его переместили в Южное полушарие, – в этом можно не сомневаться. Однако вряд ли его специально погрузили в сон. Предполагаю, что на этапе переезда в этом не было необходимости.
– Это как?
– То есть Тота с самого начала находился в бессознательном состоянии.
– С самого начала? Не понимаю…
– Больше я сейчас ничего сказать не могу. Понимай эту фразу буквально. Если рассуждать логически, то все выходит именно так. У тебя тоже есть рабочий материал на руках. Попробуй поразмыслить сам. – С этими словами Митараи погрузился в молчание.
За окном продолжались каменные джунгли. С этого ракурса Джакарта казалась грязноватым подобием Касумигасэки[105]. Проспект обрамляли полосы газона, за которыми пролегал тротуар с уличными фонарями. На каждом из них была закреплена милая неоновая фигурка – звездочка, месяц, листочек или цветочек. Наверное, вечером их свет создает особый южный уют.
Такси проехало через низкие ворота. Высотные здания пропали. Похоже, мы заехали в парк Анчол. Переговорив с водителем, Митараи веселым тоном сказал:
– Местные говорят, что этот уголок кишит японцами. Здесь есть отель «Горизонт», где работают оконные проститутки. Множество женщин стоят или сидят в ряд на многоярусной платформе, перед которой установлено полупрозрачное зеркало. Клиенты подходят к нему и указывают на понравившуюся женщину. Куда бы японцы ни поехали, везде они позорятся. А затем пытаются восстановить дружбу и порядок. Какой, однако, деликатный подход!
– А на каком языке ты тогда разговаривал?
– На голландском.
Парк утопал в зелени. В отличие от городских улиц и дороги и здания здесь были новыми и чистыми.
Тут я увидел море. Митараи был абсолютно прав. Мое воображение рисовало ослепительно-голубую, прозрачную воду, как в «Юге Тихого океана»[106], однако она была такого же цвета, как вокруг знакомой мне Эносимы. Я был несколько разочарован, но раз побережье здесь самое обыкновенное и ничем не отличается от японского, то и необычайный план Кадзюро Асахия тут все-таки можно было осуществить.
На бетонном берегу сидели две юные девушки. Когда я засмотрелся на них из окна такси, они помахали мне и закричали: «Онисан!»[107] Я радостно помахал им в ответ. Приятнее всего было то, что ко мне обратились по-японски.
– Приветливые здесь девушки, да?
– Это проститутки. Увидели японца, подумали, что ты очередной простачок с толстым кошельком, вот и помахали тебе, – ответил Митараи. Я умолк.
104
Термин, которым в Японии обозначают события 1941–1945 годов на Тихоокеанском театре военных действий Второй мировой войны. Бо́льшую часть этого периода Юго-Восточная Азия (включая территорию Индонезии в 1942–1945 гг.) находилась под японской оккупацией.
105
Касумигасэки – район Токио, где сосредоточено большинство министерств и правительственных ведомств Японии.