«Вы — парни Омогоя? Спустя полгода после того, как вы отправились, я последовал за вами и прибыл [сюда] через два с половиной года». Еще он назвал себя: «Эллэй Боотур». Они разговорились, познакомились и все вместе пришли к Омогою. Эллэй поселился у Омогоя, в течение трех лет жил у него парнем-работником (домочадцем). Он был могучего телосложения, сильный, выполнял работу за трех человек и заслужил похвалу от Омогоя.
У Омогоя были две взрослые незамужние дочери: старшая Дэкэй Дэпсэ[161], младшая Ньыкы Даххан[162]. У обеих все больше росло желание стать женой Эллэя.
Однажды утром жена Омогоя, поднося Эллэю кумыс в чороне[163], обратилась к нему с просьбой: «Одну, лучшую из наших дочерей бери себе в жены, положи начало роду, размножай скот. Мы для тебя предназначаем Ньыкы Даххан».
Эллэй выпил кумыс, поданный ему старухой, но ничего не ответил, только молча выслушал. Он промышляет-охотится, и добыча его отменно велика, и в работе он хорош. Обе девушки ходили по своим надобностям обычно на запад. Во время работы Эллэй тайком, спрятавшись, наблюдал за ними и заметил, что у нелюбимой дочери Дэкэй Дэпси моча белой пеной вспучивалась наподобие горшка, а у младшей избалованной дочери Ньыкы Даххан впитывалась в землю быстро, без пены, как вода. Заметив это, Эллэй рассудил: «Старшая дочь будет иметь детей, оставит потомство, а у младшей не будет потомства и недолго она проживет»[164].
Однажды Омогой Баай позвал Эллэя к себе и спросил: «Ну, как ты надумал, кого из наших детей возьмешь себе в жены и станешь основателем рода, потомства?» Эллэй ответил: «Возьму вашу нелюбимую, худшую вашу дочь Дэкэй Дэпсэ». Не понравилось Омогою Бааю, что Эллэй берет нелюбимую дочь, и он в отместку за это выделил им из своего богатства лишь одну безрогую, бесхвостую рыжую корову[165], сказав при этом: «Уходите поскорее, не показывайтесь на глаза, устраивайтесь там, где вы задумаете, как отдельно растущий лес»[166]. С этими словами и проклятиями прогнал их.
Эллэй с женой поселились на широкой Иэнэйской равнине у нынешнего озера Сахсары[167], поставили урасу, натянули веревку для жеребят — сэлэ, развели дымокур и стали жить самостоятельно. Изготовили посуду для кобыльего молока, стали доить кобыл и приготовлять кумыс.
Спустя много лет стали они жить в богатстве-довольстве, обзавелись детьми-потомством. В одно лето, накопив кумыса, устроили ысыах, называемый «жеребячий кумыс»[168], пригласили своих родственников, омогойских. На приглашение явились только старуха с парнями-домочадцами. Омогой со своей избалованной дочерью не пришел.
На ысыахе Эллэй, высоко подняв украшенный конской гривой чорон, встал на одно колено и произнес заклинание. Он заклинал вышние божества — айыы и духа-хозяйку земли поименно, вознося им чорон с кумысом, потчевал-угощал их. [В ответ] на это из глубины восточного неба выплыл пучок волос из конского хвоста и пролетел по направлению движения солнца. Вдруг в середине ысыаха прибежала работница Омогоя и сообщила: «Любимая дочь Ньыкы Даххан волочится по земле, привязавшись недоуздком жеребенка к хвосту кобылы. Пойдемте скорее!» Все собравшиеся пошли и увидели, что Ньыкы Даххан умерла, привязавшись недоуздком к кобыле и заставив волочить себя. Когда пришли люди, она была уже мертва.
С тех пор Эллэй разбогател, потомство его размножилось, он стал предком людей, прародителем якутов. Говорят, что нынешние пять якутских улусов: Кангаласский, Мегинский, Ботурусский, Борогонский и Намский произошли от потомков Эллэй Боотура.
Со слов Николая Саввича Оконешникова, 40 лет, I Неркжтейский наслег Мегино-Кангаласского района. Записал С.И. Боло 15 июля 1933 г., местность Улуу-Сысыы [ИПРЯ, ч. 1, с. 57–59].
168. Оногой Баай и Хара Тюмэн
В глубокой древности в эту страну якутов, ранее населенную тунгусами, прибыл, убежав с юга из племени монголов, Оногой Баай с двумя сыновьями, двумя дочерьми, женой и челядью своей и остановился жить в местности Саргылаах Сахсары. Его богатство состояло из табунов лошадей и рогатого скота. В те времена, когда он жил, посуда была только деревянная и из бересты, одежда из лосиной и оленьей ровдуги, из конской и коровьей шкуры, лук с изгибами, стрелы с костяными и железными наконечниками. Люди тогда не знали, что такое косить сено, строить изгороди и стойла для лошадей, разводить дымокур, устраивать ысыах, ставить священный багах, делать тюсюлгэ. В ту пору питались исключительно кобыльим и коровьим молоком, дичью и рыбой.
164
«Этот фольклорный мотив встречается во всех преданиях об Эллэе. По народным приметам пенящаяся моча девушки свидетельствует о ее плодовитости» [ИПРЯ, ч. 1, с. 278].
165
«
166
168
«