Эти особенные самки, вероятно, будут приобретать все большее значение. Если мы продолжим наш путь войны и разрушения, будущее, безусловно, будет за самками: в конце концов останется только пиявковидная коловратка.
Единственная крупная группа позвоночных, которую до сих пор не научились клонировать естественным путем, – млекопитающие. Партеногенез был индуцирован в лаборатории,[55] но нет ни одного известного примера непорочного зачатия млекопитающего в неволе или в дикой природе. Учитывая фундаментальные аспекты биологии млекопитающих, маловероятно, что мы когда-либо найдем самовоспроизводящихся млекопитающих в природе. Итак, похоже, что мужчины могут спать спокойно (пока) и людям придется продолжить заниматься «грязным сексом». И это к лучшему, поскольку мы являемся архитекторами всего наблюдающегося разрушения и последним «сорным» видом. Идея о том, что люди будут размножаться как тля, – действительно ужасающий сценарий, и, безусловно, это не то, что необходимо нашей планете прямо сейчас.
Глава 11
По ту сторону двоичной системы: разноцветная эволюция
Вселенная устроена не только более странно, чем мы предполагаем, но и более странно, чем мы можем предположить.
Заключительную главу хочется начать с изучения ракообразных Дарвина, поскольку они могут многое поведать об этом великом человеке и его мыслях о сексе. Дарвин знаменит своими вьюрками, чьи тонкие различия в клювах между видами, населяющими соседние Галапагосские острова, вдохновили его на теорию эволюции путем естественного отбора. Но пристрастие Дарвина к вьюркам было просто ничем по сравнению с его пристрастием к усоногим. Эта неприметная группа песчаных ракообразных, обычно встречающихся на камнях во время отлива, запала в сердце Дарвина еще в молодости и превратилась в его пожизненную страсть.
Одержимость началась с того, что Дарвин каталогизировал ракообразных, которых собрал во время пятилетней глобальной одиссеи на борту «Бигля» в начале 1830-х годов. Вскоре об этом стало известно коллегам-зоологам, и дом Дарвина в Кенте переполнился образцами усоногих со всего мира. С 1846 по 1854 год Дарвин документировал свои просоленные дары со рвением, которое мало кто проявлял к ракушкам до и даже после этого. Он был настолько увлечен своей работой, что когда один из его сыновей отправился в гости к джентльмену по соседству, Дарвин якобы спросил: «А где он разводит своих усоногих?», будто изучение этих существ было обыденным занятием каждого отца.
Это пристрастие оказалось настолько всепоглощающим, что задержало публикацию книги Дарвина о происхождении видов на много лет, в то время как он кропотливо подготовил четыре исчерпывающих тома о ракообразных – как существующих, так и вымерших. Может прозвучать неубедительно, но для тех немногих, кто отважился найти эти малоизвестные монографии о ракообразных, они представляют собой удивительно увлекательное чтение. Усердие Дарвина было вознаграждено рядом ключевых открытий. Изначально усоногие из-за своего сходства с моллюсками были причислены к этому типу.
Дарвин же установил, что на самом деле они являются частью той же группы, что и крабы с омарами, только пожертвовали мобильностью ради повышенной безопасности своего жилья. Свободно плавающая личинка ракообразного прикрепляется к скале головой и обрастает кальцинированными защитными пластинами. Она ведет безопасное существование, добывая пищу и фильтруя кислород, а также размахивая пернатыми лапами через люк в своей броне.
Оседлый образ жизни усоногих способствует их безопасности, но не поиску партнера для спаривания: не так-то просто найти пару, если вы приклеены к скале. Дарвин обнаружил, что секретное оружие моллюска – экстравагантный пенис, самый длинный по сравнению с размером тела в животном мире. Обычный строго информативный стиль письма Дарвина становится почти фривольным, когда он описывает, как «чудесно развит хоботообразный пенис» усоногого и как он «лежит свернувшись, точно большой червь», а «когда он полностью вытянут, то практически в восемь-девять раз больше всей длины животного».
Эта длина носит чисто функциональный характер. Она позволяет ракушке путешествовать по окрестностям в поисках партнера, оставаясь при этом прикованной к одному месту головой. Что-то вроде мистера Щекотки [56] для взрослых. Большинство моллюсков одновременно являются гермафродитами, что значительно упрощает задачу. У каждой особи есть как мужские, так и женские репродуктивные органы, поэтому они могут оплодотворять и быть оплодотворенными любыми соседями. И если в пределах досягаемости никого нет, усоногое может вернуть свой бродячий осеменитель и оплодотворить само себя.
55
В 1930-х годах Грегори Гудвин Пинкус, один из изобретателей противозачаточных таблеток, утверждал, что создал «безотцовского» кролика, обработав яйцеклетку физиологическим раствором, гормонами и теплом в своей лаборатории. Получившийся в результате клон кролика стал звездой обложек. Но когда другим с помощью того же рецепта не удалось добиться того, что изобретатель назвал «пинкогенезом», достоверность его эксперимента была поставлена под сомнение. Много десятилетий спустя, в 2004 году, японская лаборатория произвела самку мыши путем искусственного партеногенеза. Мышь выжила и производила потомство.
56
Mr Tickle (англ.), мистер Щекотка – герой детской книги Роджера Харгривза из серии