Но ненависть эта бессильна. Поэт, как Гулливер, среди обезумевших от злости лилипутов стоит под градом криков и оскорблений и только смеется над ними своим грохочущим басом. И снова, как в 20-е годы, вокруг него собирается молодежь, чутко прислушивающаяся к громам его бессмертных стихов.
Рузанов Станислав Александрович,
старший преподаватель Кафедры Истории и философии РЭУ им. Г. В. Плеханова
Маяковский. Человек и монумент
О Владимире Маяковском, «Памятнике» и памятниках – рукотворных и не только
Аннотация. В статье рассматриваются вопросы, связанные с историей проведения Всесоюзного конкурса на лучший проект памятника советскому поэту В. В. Маяковскому в Москве – от момента возникновения самой идеи монументального увековечивания поэта революции до работы конкурсной комиссии по отбору лучшего проекта памятника для одноименной площади советской столицы. Особое внимание уделяется проблематики становления и развития советского монументального искусства в контексте создания памятка В. В. Маяковскому.
Ключевые слова: В. В. Маяковский, А. П. Кибальников, И. В. Сталин, Л. Ю. Брик, Л. В. Маяковская, памятник Маяковскому, реконструкция Москвы, площадь Маяковского, ленинский план «монументальной пропаганды».
История русской литературы знает немало примеров, когда ее ярчайшие представители не единожды обращались к особому поэтическому жанру – «памятнику». К теме символического напоминания потомкам о собственном сиюминутном или, напротив, непреходящем историческом вкладе в сокровищницу как отечественного, так и всемирного литературного наследия.
Первым таким автором был М. В. Ломоносов, фактически дословно переложивший на русский литературный язык XVIII века оду древнеримского поэта Горация. Следом были Г. Р. Державин и А. С. Пушкин. Причем, если Державин ставил себе в заслугу саму возможность «в забавном русском слоге» возгласить современникам о добродетелях российской «Фелицы» – императрицы Екатерины, то Пушкин – факт прославления свободы и пробуждение «милости к падшим», как свидетельство исключительного поэтического и гражданского мужества. Правда, для современников эта строчка пушкинского «Памятника» была надолго сокрыта стараниями его литературного наставника В. А. Жуковского. Искренне желая, чтобы это поэтическое «завещание» Пушкина все-таки увидело свет, он намеренно исказил подлинный смысл стихотворения ученика. В итоге, пушкинский мотив «тайной свободы» долгие годы скрывался за безобидным посылом о «прелести стихов», которой якобы (и только ей!) для современников «был полезен» Пушкин. И только большевистская Октябрьская революция вернула подлинные пушкинские строки к жизни.
К 100-летию гибели Пушкина (февраль 1937 года) эти возвращенные строки, словно в назидание потомкам, были даже выбиты на постаменте его знаменитого московского памятника на Тверском бульваре. Правда, к этому моменту в центре советской столицы у самого Пушкина появился достаточно серьёзный оппонент, грозивший перевернуть в глазах современников и потомков все прежнее представление о назначении поэта и поэзии как таковой. Двумя годами ранее, 17 декабря 1935 года, было обнародовано постановление Центрального Исполнительного Комитета Союза ССР о переименовании московской Триумфальной площади «в площадь имени В. Маяковского»[270].
Мало кто обратил тогда внимание, что данное постановление как бы символически уравновешивало Александра Пушкина и Владимира Маяковского – ведь именно с Пушкиным, его памятником и памятью, не единожды вел свою заочную полемику в прежние годы В. В. Маяковский. И хотя памятник, – самый что ни есть рукотворный, – как иронизировал Маяковский, ему «по чину» полагается едва ли не при жизни, сам поэт революции к этой перспективе относился не просто скептически, а нарочито негативно: «Заложил бы динамиту – ну-ка, дрызнь!» Правда, и своего будущего посмертного соседства с Пушкиным тоже никогда не отрицал. И, словно сам того не замечая, как бы подсказывал современникам место своего – под стать пушкинскому – и нерукотворного, и рукотворного памятника одновременно: «После смерти нам стоять почти что рядом: вы на Пе, а я на эМ».
270
Постановление Центрального Исполнительного Комитета. О переименовании Триумфальной площади в Москве. 16 декабря 1935 г. // Опубликовано в № 292 «Известий ЦИК Союза ССР и ВЦИК» от 17 декабря 1935 г.