Однако судьба будущего облика площади Маяковского окончательно была определена в последний предвоенный год. В апреле 1940 года в Советском Союзе проходили массовые «торжественно-траурные» мероприятия, приуроченные к 10-летию смерти Маяковского (в те годы, подобные памятные мероприятия отмечались с несравненно большим размахом, чем, например, годовщины со дня рождения). Днем ранее своим Указом Президиум Верховного Совета СССР удовлетворил «просьбу колхозников Багдадского района Грузинской ССР»[272] о переименовании населенных пунктов, связанных с рождением будущего классика советской литературы: села Багдади – в Маяковски, а Багдадского района – в Маяковский район соответственно. Главные торжества прошли, естественно, в Москве. Здесь, при огромном стечении делегаций трудящихся, представителей общественных организаций города состоялась торжественная закладка будущего памятника Маяковскому.
Советское правительство на церемонии представлял заместитель председателя Совета народных комиссаров СССР и недавний Прокурор СССР А. Я. Вышинский. Советскую литературу – А. А. Фадеев. Всесоюзный комитет по увековечению памяти Маяковского – многолетний соратник поэта Н. Н. Асеев. Открывал и вел митинг – легендарный председатель исполкома Моссовета В. П. Пронин (Это именно ему в самую суровую зиму 1941 года труженики прифронтовой столицы будут благодарны за двойную норму зарплаты и знаменитую «пронинскую муку», выдававшуюся по паре пудов на человека, как спасительную надбавку к продуктовым карточкам. И именно Пронин, в качестве председателя Мосгорисполкома будет вести историческое заседание депутатов трудящихся Москвы 6 ноября 1941 года на станции метро «Маяковская»).
По окончании митинга, спустившись с трибуны, Пронин и Вышинский разрезали красную ленту и сняли чехол с прямоугольного гранитного камня – временного памятного знака на месте будущего памятника. Правда простоять этому знаку в центре площади предстояло без малого восемнадцать лет – именно столько длилась работа по созданию и конкурсному отбору наиболее подходящего для площади Маяковского скульптурного изображения поэта.
Между тем, первый Всесоюзный конкурс, объявленный в 1940 году Комитетом по делам искусств при Совнаркоме СССР и отчасти прерванный событиями Великой Отечественной войны, длился до начала 1950-х гг. и закончился фактически безрезультатно. Ни один из представленных на конкурсе проектов так и не был утвержден окончательным. И это при том, что обилие проектов, равно как и разнообразие авторов, их на конкурс представивших (в их числе оказалась даже Лили Брик!) поистине впечатляло.
Но едва ли кто-то обратил внимание на важную деталь: еще 20 июля 1948 года (т. е. на следующий день после 55-летия Маяковского) на страницах «Вечерней Москвы», регулярно информировавшей общественность о деятельности конкурсной комиссии, появилась заметка, где вполне утвердительно сообщалось: «Пройдет немного времени и москвичи увидят… памятник поэту. Он будет возвышаться посредине сквера, который разобьют на площади. Высота памятника с пьедесталом равна 12 метрам… Автор памятника – скульптор И. М. Чайков. Его проект был признан лучшим и положен в основу для будущего памятника». Автор заметки В. Осокин особо отмечал, что скульптор работает над образом Маяковского уже более десяти лет, в то время как «Маяковский – его любимейший поэт»[273] (Чайков действительно работал над проектом скульптурной группы во главе с Маяковским задолго до официального конкурса на памятник поэту – образ Маяковского он создавал для башни театра Мейерхольда).
Таким образом, имя фаворита конкурса было зафиксировано не где-нибудь, а на страницах официального печатного органа Московского городского комитета ВКП(б) и Моссовета! На даже несмотря на это, дело снова так и не сдвинулось с мертвой точки…
272
Указ Президиума Верховного Совета СССР от 13 апреля 1940 г. «О переименовании села Багдади Грузинской ССР в село Маяковски и Багдадского района – в Маяковский».