Словом, нет причин сомневаться, что ради Троцкого Филды готовы были пойти на любую ложь.
6.7. Другие лживые заявления Троцкого на слушаниях комиссии Дьюи.
В 1986 году выяснилось, что Троцкий лгал комиссии Дьюи, утверждая, будто после своего выдворения за границу в 1929 году он не поддерживал связей ни с кем из оппозиционеров внутри СССР. В архиве Троцкого в Бостоне (США) американский учёный Дж. Арч Гетти обнаружил следы его личных посланий, в том числе к Радеку и Сокольникову – двум наиболее важным подсудимым на втором московском процессе:
«Во время московских показательных процессов Троцкий отрицал то, что он имел какие-то связи с подсудимыми со времени его высылки в 1929 году. В то же время теперь понятно, что в 1932 году он послал личные секретные письма бывшим лидерам оппозиции К.Радеку, Г.Сокольникову, Е.Преображенскому и др. Содержание этих писем неизвестно, но есть основание думать, что в них содержалась попытка убедить адресатов вернуться к оппозиции»[352].
Гетти также установил: и Троцкий, и Седов лгали комиссии Дьюи, отрицая существование «троцкистско-зиновьевского блока» – политического образования, созданного с одобрения самого Троцкого. Гетти обратил внимание и на особую скрытность, характеризующую эти контакты:
«В противоположность буквально всем другим письмам Троцкого (включая даже самые сентиментальные) никаких копий этих писем не сохранилось в бумагах Троцкого. Кажется, в какой-то период времени они были убраны из архива. Сохранились только почтовые квитанции. На своём процессе в 1937 году Карл Радек свидетельствовал, что он получил письмо от Троцкого, содержавшее „террористические инструкции“, но мы не знаем, шла ли речь об этом самом письме или о другом»[353].
Французский учёный Пьер Бруэ, один из самых крупных специалистов по Троцкому, пытался выгородить последнего: «Признание существования политического блока с Зиновьевым и Смирновым в 1936 году означало бы сотрудничество со Сталиным, оказание ему помощи в уничтожении всех, кто участвовал в блоке и помимо того подлежал „разоблачению“. Наш вывод по данному вопросу ясен: Троцкий и Седов не сказали правды о блоке 1932 года, но в то время их обязанность и состояла в том, чтобы не говорить этой правды»[354].
Высказанное Бруэ допущение, что блок существовал только в 1932 году, безосновательно. И для Бруэ, и для других исследователей не составляло тайны, что блок мог просуществовать вплоть до 1936 года, когда были арестованы будущие подсудимые январского процесса 1937 года. Так или иначе, но главное для нас состоит в том, что Троцкий лгал и скрывал важные доказательства. Последнее означает: ни одно из его заявлений нельзя принять за истину. Дж. А. Гетти на сей счёт высказался так: «Дело здесь в том, что Троцкий лгал… Троцкий принадлежал к прагматичной, утилитарной большевистской школе, которая ставила потребности движения выше объективной правды»[355].
Гетти и Бруэ установили: отрицая связи с троцкистами в СССР Троцкий лгал комиссии Дьюи. А в нашей работе представлены доказательства, что он или, по меньшей мере, Б.Дж. и Эстер Филды дали лживые показания о «Гранд отеле» и кафе «Бристоль».
Троцкий знал, что «блок „правых“ и троцкистов» одобрен им в письмах к сторонникам в Советском Союзе, что однажды напомнил ему личный секретарь Жан ван Хейенорт: «Дело № 13095 содержит записку секретаря Троцкого ван Хейенорта1937 года, из которой явствует, что Троцкому и Седову напомнили о блоке во время комиссии Дьюи в 1937 году, но вопрос был ими скрыт от следствия»[356].
Хотя какая-то, возможно, даже значительная часть материалов, компрометирующих Троцкого, была удалена из его архива, кое-что всё-таки известно. Мы, к примеру, знаем, что на слушаниях комиссии Дьюи Троцкий вышел далеко за рамки простого замалчивания или сокрытия информации. Не гнушался он и откровенной лжи.
Как мы видели, Троцкий лукавил, когда писал о своих связях с Радеком:
«Пятаков прилетел будто бы из Берлина в Осло на самолёте. Огромное значение этого показания очевидно. Я не раз заявлял и заявляю снова, что Пятаков, как и Радек, были за последние 9 лет не моими друзьями, а моими злейшими и вероломными врагами и что о переговорах и свиданиях между нами не могло быть и речи»[357].
Но, как мы видели, Дж. Гетти на основе материалов из архива Троцкого в Гарварде доказал, что процитированное сообщение не соответствует истине.
354
Pierre Broué. Trotsky et le bloc des oppositions de 1932. //
356
Русский перевод в Гетти, прим. 19 на с.77, неточен; ср.:.
357