Из чего явствует, что связи Троцкого и Гольцмана носили, по меньшей мере, косвенный характер. Но Дойчер, зная о них, скрыл то, что Троцкий лгал комиссии Дьюи по поводу такого рода контактов. Промолчал о них и ван Хейенорт, хотя как личный секретарь Троцкого он отвечал за переписку своего босса и имел доступ к документам из его архива.
Ничего не написал Дойчер и о создании «блока „правых“ и троцкистов». Как и раньше, здесь мы имеем дело не со случайной оплошностью, а с сознательным замалчиванием фактов со стороны Дойчера: ведь именно он обладал доступом к закрытой части архива Троцкого в Гарварде – той самой, где Гетти обнаружил многочисленные доказательства осведомлённости Троцкого о блоке. [372]
Ясно, что кто-то хорошенько «почистил» архив Троцкого. Но зачем? На то может быть один-единственный вразумительный ответ: под архивным спудом хранились документы, компрометирующие Троцкого. Бруэ утверждает: поскольку все сохранившиеся в архиве Троцкого свидетельства, связанные с «блоком „правых“ и троцкистов», относятся к 1932 году, то, следовательно, и сам блок просуществовал один год. Однако такое допущение неправомерно. Ни Бруэ, ни нам самим доподлинно не известно, что именно там с успехом удалено и что никаких следов больше не осталось. Отсутствие исторических доказательств нельзя считать доказательством их отсутствия.
Жан ван Хейенорт работал секретарём Троцкого с октября 1932-го по 1939 год. Не считая Дойчера и вдову Троцкого Н.И.Седову, только Хейенорт обладал доступом к материалам архива, который, по его же словам, он самолично «привёл в порядок»[373]. По поводу работы комиссии Дьюи он писал:
«Излишне говорить, что во всей этой работе ничто не было сфальсифицировано, ничто не было не сокрыто, ничей большой палец не придерживал чашу весов»[374].
Благодаря исследованию Гетти мы теперь можем видеть: ван Хейенорт скрыл правду, о чём свидетельствует его записка 1937 года о блоке, адресованная Троцкому и Седову.
Очень похоже на то, что «расчистка» архива Троцкого – дело рук или ван Хейенорта, или Дойчера. Кроме них двоих доступом к архиву обладала только вдова Троцкого. И если это так, тогда все вскрытые нами случаи грубой лжи со стороны Дойчера или ван Хейенорта бледнеют в сравнении с умышленно сокрытыми ими сведениями.
Но даже в случае непричастности к уничтожению архивных документов они всё равно запятнали себя ложью. Судите сами: ведь от Дойчера не могло укрыться то, что в архиве удалось обнаружить Гетти, – квитанции почтовых отправлений. Известно, сколь тщательно биограф Троцкого исследовал закрытую и доступную ему часть архива, о чём можно судить по цитатам, опубликованным в его книге (их Дойчер выделяет особо). Однако тщетно искать у него упоминаний о почтовых квитанциях. Дойчер наверняка знал содержание записки ван Хейенорта, но тоже «позабыл» сказать о ней. Таким образом, Дойчер сознательно скрыл материалы, в которых герой его книг предстаёт не в лучшем свете. Фактически, вся написанная Дойчером биография «пророка» представляет собой некритический пересказ деяний и мнений Троцкого по разным поводам – без попыток сопоставить их с другими источниками.
Исаак Дойчер – польский и британский историк и публицист, биограф Л. Д. Троцкого и И. В. Сталина
Не известно, кто именно произвёл «расчистку» архива Троцкого от компрометирующих его сведений. И Дойчер, и ван Хейенорт скрывали правду о содержании архива, наводит на мысль о причастности к его «расчистке» кого-то из них, возможно, обоих. Тот факт, что и тот, и другой лгали в случаях, которые теперь известны, говорит о том, что им ничего не стоило пойти на уничтожение архивных материалов и источать неправду про события, о которых мы не знаем вследствие «расчистки».
Приложить руку к «расчистке» архива могли, по крайней мере, ещё два человека – сам Троцкий и его жена Наталья Седова. Правда, обе кандидатуры маловероятны. Троцкий не мог знать о своей преждевременной смерти от руки убийцы. С какой стати он стал бы подчищать содержимое своих бумаг?
372
Согласно воле Троцкого, доступ к закрытой секции его архива можно было получить не ранее 1980 года; однако Гарвардский университет предоставил Дойчеру возможность работать с этой частью архива на основании специального разрешения вдовы Троцкого Натальи Седовой (see Deutscher (1963), p. 330).