Через пару дней Редкозубов был избран делегатом съезда партии и уехал вверх по Волге на теплоходе. На съезде он примкнул к меньшевикам, и каких-то особо интересных мыслей не высказал.
Если левые агитаторы проводили время весело, то рабочие были настроены решительно и несколько сурово.
Весной серьезного успеха добился профсоюз бондарей. В результате проведенной забастовки заработная плата была увеличена на 25 %[71].
12 мая забастовали шестьсот каменщиков. Товарищи по профессии ходили по мелким производствам и предлагали сняться с работы. Никто не отказывался. По дороге каменщикам встретился кабриолет с двумя подрядчиками, ранее обманувшими рабочих по зарплате. Кабриолет был остановлен, пассажиров серьезно потрепали[72].
Через пару дней забастовали сапожники. Они требовали восьмичасового рабочего дня и вежливого обращения.
Сокращения рабочего дня, но до девяти часов, требовали и организовавшие стачку конопатчики фирмы «Кавказ и Меркурий».
Бастовали плотники и строители Ямгурчеева моста.
Еще с утра в городе разливалось напряжение. В полдень у Биржи прошел инцидент, обративший на себя внимание. Толпа рабочих обсуждала создавшееся положение и бездействие либеральной Думы, которой было не до трудовых прав. В выражениях люди не стеснялись, а один из них даже выстрелил в воздух со словами: «Вот как надо поступать!». Социал-демократы позже рассказывали, что это был эсер, но полиция не установила стрелявшего. Проходивший мимо предприниматель имел неосмотрительность громко посожалеть, что рядом нет казаков и был слегка побит.
Вечером масса народа собралась в Александровском саду. Пели «Марсельезу». Позднее власти рассказывали, что из толпы раздавались выстрелы, но многочисленные свидетели этого не подтверждали, да и в кого было стрелять?
«На бульваре было многолюдно, разнохарактерная публика: и чисто одетые мужчины, и дамы, и много рабочих и интеллигентной молодежи. В общем, площадка и главная аллея были запружены. Гулявшая публика двигалась по велосипедной аллее, рабочие группировались на площадке, в середине интеллигентные молодые люди о чем-то мирно беседовали с отдельными группами рабочих», – описывал происходившее полицейский пристав Верблюдов.
Но картина не была и совсем уж благостной. Размеренный ход митинга – одного из многих – прервал Верблюдов, потребовавший перестать называть государя-императора «кровопийцей». Митингующих было существенно больше, чем полицейских, поэтому наряд просто выпроводили из сада. При этом Верблюдов получил несколько толчков и лишился погона. Через некоторое время прибыл полицмейстер Рахманинов и сцена повторилась уже с ним.
Полицмейстер Рахманинов озлобился и отправился в Красные казармы к казакам.
Собственно, все уже заканчивалось и народ начал расходиться, как выяснилось, что у южных ворот стоит наряд полиции с обнаженными шашками. Полиция напала на выходивших. Народ бросился обратно в сад, однако остальные выходы оказались закрыты.
Неожиданно в сад ворвалась сотня казаков. Началось избиение. Люди пытались пробраться перелезть через решетки и получали удары в спину.
«Публика в страхе стала разбегаться. Одна барышня, перелезая чрез ограду, зацепилась платьем за решетку. Казак избил ее нагайкой. Некоторые из казаков кричали: „товарищи, разгоняйте, но не бейте.“ Один мужчина, видя избиение, крикнул: за что бьете! Казак ударил его нагайкой по голове, тот упал. Ему было нанесено несколько ударов городовыми, шашками».
Приведем еще одно свидетельство:
«Со скамеек около эстрады произносились речи, их слушала большая толпа. Масса публики, в том числе женщины и дети, гуляла по садику. Еще засветло явилась полиция. Толпа начала кричать: „долой полицию!“. Ораторы стали уговаривать толпу не обращать на полицию внимания и продолжать митинг. Но часть толпы была возбуждена и полицию оттеснили с площадки в аллею, дальше от ораторов. После удаления полиции митинг спокойно продолжался и никаких револьверов и выстрелов никто не видел и не слышал. В кого могла стрелять толпа, когда в самом саду ни полиции, ни казаков не было?
73
Описание событий дано по «Прикаспийской газете» от 30 и 31 мая 1906 года, «Астраханскому вестнику» от 30 мая 1906 года, а также ГААО, фонд 94, опись 5, дело 35026, л.д. 39–40, 77-84