Стачка. Репродукция из иностранного журнала
4 июня в Болдинской дешевой столовой[76] собралось свыше 600 человек, преимущественно молодежи, причем как рабочей, так и учащейся. В столовой также располагалось местное общество трезвости, служившее местом встречи оппозиции. Выступали Андрей Жустов, Николай Редкозубов, Николай Шпилев. Присутствовала полиция, к которой Редкозубов попросил не придираться. Речи в основном были посвящены правительству. Оно характеризовалось как «по разбойничьи и открыто грабящим крестьян и рабочий люд, отобравшим землю, заставляющим голодать». Поэтому предлагалось «удалить» правительство и заменить его власть Учредительным собранием. На местном уровне звучали призывы ввести в городах самоуправление и разоружить казаков и полицию[77]. В пользу арестованных товарищей было собрано более 220 рублей.
Проходили и загородные сходки. Так, 11 июня около двухсот рабочих провели собрание вблизи села Кулаковка, на котором обсуждали еврейский погром в Белостоке и местную политику[78].
18 июня у Болдинской дешевой столовой прошел очередной митинг, собравший до 1000 человек. Вел его мещанин Петр Орлов, среди выступавших были отмечены студенты Аствацатуров и Редкозубов, а также Андриан Жустов. Ораторы призывали к созданию Рабочей партии и профсоюзов, упразднению сословий и к выборам в Учредительное Собрание.
На первый план выходят профсоюзы
Жандармерия испытывала явные трудности в пресечении работы профсоюзов, поскольку явно выраженных руководителей у астраханских профсоюзов не было. Практиковалась система ротации, когда один из активистов дежурил в профсоюзе за обычную дневную ставку рабочего. А на следующий день его сменял другой активист[79].
К этому времени в Астрахани действовало семь рабочих профсоюзов, снимавших общую штаб-квартиру. Наиболее активны были профсоюзы грузчиков, портных, бондарей и металлистов.
Профсоюз приказчиков временно был выбит из активной борьбы. В июне в тюрьму был брошен лидер профсоюза Владимир Евреинов. Его обвинили в хранении подрывной эсеровской литературы. Профсоюз был не бедный, и внес залог в 1000 рублей для освобождения своего лидера.
Зато рабочий класс активно организовывался для борьбы.
19 июня остановили работу грузчики. Бастовали 4000 человек. Они требовали от губернатора утвердить устав профсоюза[80].
20 июня началась общегородская забастовка строителей. В ней приняли участие кровельщики и жестянщики – всего 187 человек. К стачке присоединились 44 работника пристани «Кавказ и Меркурий». Рабочие требовали 9-часового рабочего дня, еженедельного расчета, ставки на уровне 1.20₽ в день (50 % рост), ограничения тяжести инструментов для сноса на место работы пятью килограммами, больничных листов, найма только членов профсоюза и упорядочения рабочего графика: «явки именно на работу, а не собрания вначале у хозяина, как это было прежде». Требования рабочих были удовлетворены[81].
25 июня произошло новое столкновение рабочих с казаками. Трое станичников решили посетить ресторан «Киев» на Косе. «Хозяин не пожелал их видеть, отчего между ним и казаками возникла перебранка, в которую вступили бывшие в гостинице маляры, поддержавшие хозяина». Казаки обнажили шашки. Маляров поддержали прохожие. В результате сильно потрепанным станичникам пришлось спасаться бегством, скрывшись в Красных казармах. Их преследовала разъяренная толпа. Стоявшим у ворот казарм дежурным пришлось открывать огонь из винтовок. Единственным пострадавшим оказался повар татарской харчевни, спокойно работавший на кухне в соседнем здании. Через несколько минут в казармах были выбиты все стекла, на чем события и завершились[82].
27 июня в Ночлежном доме прошло еще одно собрание каменщиков. Его вели Редкозубов и Жустов. Шпилев по мнению полиции накануне много выпил. После собрания более двухсот человек направились рядышком на Конную площадь[83], где сняли со стройки 60 рабочих. Несколько человек, выступавших против забастовки, были избиты. К забастовке присоединились бригады, строившие дом Причта Знаменской церкви[84], дом Афтандиярова на Белгородской улице, Черную мечеть и Ивановский мост. Особым ожесточением сопровождалась стачка строителей Казачьего клуба у Больших исад. Здесь рабочие трудились в долг – в счет аванса, выданного достаточно давно и уже потраченного.