Потери частично удалось компенсировать, завербовав несколько безработных астраханцев в возрасте 18–20 лет.
Зато 11 декабря группе повезло. Им удалось отнять дневную выручку у кассирши винной лавки – целых 36 рублей. Написав красивым подчерком в книге «Деньги взяты анархистами», они отправились покупать еду.
14 декабря был ограблен приказчик винной лавки.
Тем же вечером произошла перестрелка на Эспланадной. Полиции стало известно, что в доме Бакулева скрывается член банды Александр Губарев. Ранее он отсидел две недели в саратовском Вольске по пустяковому делу об участии в митинге, и, вероятно, извлек выводы самого радикального характера. Оснащенный «бульдогом» и «смит-энд-вессеном», Губарев ждал своих компаньонов на съемной квартире, а вместо них прибыла полиция. Полицейские стреляли лучше. В ходе короткой стычки погиб находившийся на квартире некто Фомичев, а Губарев был арестован и получил восемь лет каторги[166].
Оставшиеся на свободе члены группы заподозрили в своих рядах шпиона. На следующий день они убили примкнувшего к ним астраханского казака Александра Мордвинцева, предполагая, что именно тот сообщил полиции о месте проживания банды. Убили того самого Мордвинцева, что несколько лет назад создавал военную группу РСДРП. На самом деле, Мордвинцев ничего властям не сообщал, но это убийство сосредоточило все силы полиции на уничтожении банды.
17 декабря банда была окончательно ликвидирована: пятеро арестованы, а еще один застрелен[167].
Примерно в это же время другая банда отметилась в Капустином Яру. 17 ноября здесь была ограблена почтово-телеграфная контора. «В семь вечера в контору ворвалось четыре замаскированных и вооруженных револьверами человека, один был в черной юбке, такой же кофте и теплом пальто, загримированный». Еще у одного налетчика была привязана рыжая борода. Но возникла проблема. Сейф был закрыт на ключ, а ключ был у ушедшего пообедать начальника конторы. Грабители разоружили одиночного полицейского, забрав у него винтовку и шашку и размышляли что делать дальше, как вернулся начальник. В итоге из сейфа было похищено 3562 рубля и еще на 540 рублей ценных бумаг. На этом приключения не закончились. Один из грабителей обронил по дороге кинжал. Потом на добытые деньги они купили за двадцать рублей гармонь, спиртное и погрузились в карточные игры. Через неделю их арестовали[168]. Выяснилось, что решение об ограблении принималось с неменьшим сюрреализмом, на собрании царицынских эсеров, куда пришло сорок человек. Просто удивительно, что полиция не имела информации о нем заранее.
Говоря о нравах «экспроприаторов» правильно посмотреть, что происходило в «органах правопорядка».
В тюрьму, которую тогда называли Бастилия и которая сейчас известна как «Белый лебедь», назначили нового начальника, некоего Шеффера. Годом ранее Шеффер, как помощник пристава по второму участку, отличился при подавлении рабочих и студенческих выступлений, был замечен и пошел на повышение. Довольно скоро Шеффер меняет прежние порядки и обычными историями становятся избиения заключенных и изнасилования задержанных женщин из низших сословий. «В агенты сыскного управления набраны были отбывающие наказания уголовные преступники». Но из преступников те еще исполнители и очень часто вместо того, чтобы заниматься заданием, они погружались по выходе на свободу в разгул. Их возвращали в тюрьму и учили, то есть били. Одного такого агента Шефферт забил до смерти. Тело было сожжено – прямо в тюрьме – и событие выдано за самосожжение. Вышестоящее начальство вопросов не задавало, но после того, как забили еще одного заключенного и в тюрьме случился бунт, дрогнули нервы у замдиректора тюрьмы господина Прибыловского.
Прибыловский попросился на прием к полицмейстеру, которым был Рахманинов – нет, не однофамилец, а брат того самого Рахманинова, что известен нам как композитор. Полицмейстер, то есть начальник губернской полиции, тоже участвовал в активном избиении демонстрантов ранее, поэтому жалобу не принял и просьбу Прибыловского о переводе на более спокойный участок работы не удовлетворил. Зато сам господин Прибыловский был убит спустя два дня после разговора прямо в самом центре города, на улице Московской, ныне нам известной как улица Советская.
Дело об убийстве замдиректора тюрьмы оказалось поручено некоему Ермакову. Ермаков был честным полицейским и взялся за расследование добросовестно. Благо, были свидетели преступления, и он располагал описанием внешности преступников. Ермаков пошел на квартиру к полицмейстеру Рахманинову с докладом. В то время это было обычным делом, на квартирах вели светский прием, устраивали вечера, а заодно разбирали рабочие вопросы, чтобы не сидеть безвылазно на работе. Каково же было изумление честного Ермакова, когда он, встретив у полицмейстера группу агентов сыска – из числа тех самых уголовников – опознал среди них по описанию убийцу! Задержать его не удалось, поскольку тот скрылся в глубине квартиры, и вообще начальник полиции быстро выпроводил от себя назойливого следователя. Но Ермаков решил, что так нельзя и обратился к губернатору.