Вскоре к обществу примкнул Константин Гейнрих. Константин Эдуардович Гейнрих, уроженец Могилева (1867), учившийся в Варшаве и освоивший профессию художника-гравера. Он был членом РСДРП. В 1905 году Гейнрих оказался одним из лидеров Саратовского совета рабочих депутатов. В декабре 1905 года он организовал забастовку железнодорожных служащих и практически сразу был арестован. По выходу из тюрьмы Гейнрих некоторое время издавал сатирический журнал «Карандаш», закрытый спустя несколько лет властями. В январе 1910 года его выслали в Астрахань. Вместе с ним приехали две 12-летние дочери от первого брака.
Здесь сорокалетний немец познакомился с молодой астраханкой Антониной Летковской (1886). Несмотря на юный возраст, Летковская уже стала вдовой. Ее муж Владимир Летковский был повешен в Симбирске за участие в анархистских экспроприациях[197].
Энергичному Гейнриху удалось быстро вдохнуть жизнь в астраханскую повестку. В качестве платформы он задействовал то самое Общество трезвости и сам его возглавил. Вскоре на собрания общества приходило уже до ста человек, включая и ряд состоятельных людей из семейств Догадина и Власова.
Константин Гейнрих вместе с Антониной Летковской стал издавать небольшим тиражом просветительский «Астраханский журнал». Журнал был закрыт в декабре 1910 года. Причиной послужили публикации, обвинявшие предпринимателей в пренебрежении жизнями рабочих после гибели на Каспии трехсот ловцов. Тогда Летковский стал выпускать «Астраханскую газету». Одним из ее авторов стал Александр Трусов. В общей сложности до ареста редакции, случившегося в декабре 1911 года, удалось выпустить 13 номеров, а тираж достигал 5000 экземпляров.
«Взошло солнце свободы, не дайте ему погаснуть» Агитационный плакат партии социалистов-революционеров (эсеров).
Еще одним изданием, размещавшим статьи социал-демократов, стал «Прикаспийский край», переименованный в «Астраханский край». Фактическим редактором газеты стал меньшевик Роман Аствацатуров, размещавший публикации самого решительного характера. «Реакции больше не добиться новых успехов, – писал он, – Ее господство быстро катится к концу. И никто не в силах остановить победного шествия восходящего Солнца»[198].
После этой статьи газета была закрыта, а формальный редактор посажен в тюрьму.
У эсеров тем временем дела шли совсем плохо. Часть активистов перешла в партию «народной свободы», некоторые подверглись арестам по подозрению в организации летучего отряда безработных, а в целом организация погрузилась в дрему. Вызывавший наибольший интерес полиции Нифонт Долгополов целиком погрузился во врачебную практику, открыв кабинет в доме Бухарцева[199].
В 1912 году критически настроенные к царизму горожане после несколько попыток смогли зарегистрировать Народный университет. Его руководителем стал Леонид Сац, в 1902 году исключенный из Санкт Петербургского университета за участие в студенческих собраниях, с 1907 года живший в Астрахани и в 1909 году перешедший из эсеров в кадеты200.
Некоторое оживление в накрывшую Жандармское управление скуку внесла банда анархо-коммунистов, организованная группой прибывших из Баку «экспроприаторов». Возглавлял ее некто Федор Ряснов (1882), сидевший в Бакинской тюрьме по обвинению в ограблении и бежавший из нее. 1 марта 1911 года на переправе через Волгу у Форпоста трое вооруженных револьверами лиц остановили пролетку, в которой кассир конторы Нобеля перевозил деньги. Гангстеры заставили кучера и пассажиров выйти, после чего сели в эту самую пролетку и отбыли. Экипаж позже был обнаружен на окраине города, мешок с полутора тысячами серебреных монет спокойно лежал в нем. А вот золотые червонцы и банкноты – на 12900 рублей – исчезли. Вскоре полиция через своих агентов вышла на бандитов. Воодушевленные успехом, те обсуждали идею ограбления трамвайного управления и убийства полицмейстера. Вскоре разгуливавший по Астрахани в форме морского капитана главарь был пойман, как и его подельники[201].
В Астрахани вспыхнули пожары. Горели бондарные мастерские. Предприниматели распространяли слухи, что за поджогами стоят революционеры. Социалисты выпустили листовку, в которой резонно указали, что стоимость страховки выше, чем сгоревшей липы, и поджигателей надо искать среди самих предпринимателей.