Еще осенью 1914 года был введен сухой закон. Он был весьма своеобразен и на рестораны 1-й категории не распространялся.
Организованное рабочее движение было парализовано. Обладавший 30-летними традициями профсоюз приказчиков из более чем 1000 членов мог собрать только 30–40 человек. При этом профсоюз в отличие от прочих обладал финансовой базой, позволившей даже купить под офис дом Поповой на перекрестке Белгородской улицы и татарского съезда[255]. Николай Редкозубов от имени Правления размещал в «Астраханском листке» тщетные призывы к солидарности. Взносы люди платили, но не более того. В сентябре 1914 года бастовало 70 бондарей, успешно добившихся повышения зарплаты, но весь следующий год ни одной стачки не было[256].
Напряжение нарастало и в середине сентября в городе произошли массовые беспорядки, устроенные мобилизованными, преимущественно жителями села. В ожидании отправки на фронт молодежь решила провести оставшиеся дни весело. По городу разошлись толпы, певшие песни и игравшие на гармонии. По ходу они интересовались у городовых, почему те собираются отсиживаться в тылу, а не идут на фронт. На Банной улице несколько десятков призывников решили разгромить дом терпимости, расположившийся в частном владении Бокова. Они преуспели, но полиция смогла остановить беспорядки и задержала несколько человек.
«Николай Романов отдает корону своим победителям». Политический плакат времен Февральской революции в России. 1917 г.
Следующая вспышка насилия последовала на пристани, где призывник подрался с персом, торгующим виноградом. К персам имелось предубеждение, и толпа разнесла рынок. Дальше, разрастаясь поминутно, она перешла к немецким магазинам, принадлежавшим Шмидту, Рейнеке, Мейзеру и Фиту, торговавшим мукой, магазину платья Линде, магазину «Граммафон» на Никольской улице, магазину Зингера на Шоссейной улице, посудному магазину Шлейна и магазину платья Скопелетте.
Порыв быстро охватил весь город. Громили магазины, независимо от национальности владельца. В беспорядках участвовали русские, татары и даже немцы. Пострадало кафе Шарлау, обувной магазин Фабрикантова, часовая лавка Шубова – всего 41 магазин на Пристани, ул. Никольской, Набережной Кутума, ул. Полицейской, ул. Б. Демидовской, ул. Московской, ул. Сапожниковской и на Селенских Исадах. Погромы продолжались два дня. Было арестовано 126 человек, не считая десяти подростков.
Если во второй половине 1914 года забастовки полностью прекратились, то уже в следующем году начинается некоторое оживление.
В мае 1915 года с требованием улучшить питание бастовали 146 батраков в Никольском Царевского уезда. В июне приостанавливали работу тридцать болдинских грузчиков. В августе свыше ста работников трамвая бастовали, добиваясь повышения зарплаты, но зарплату не повысили, а лидеров уволили[257].
В 1916 году бастовали бондари. В январе в стачке участвовало 148 человек и 3 предприятие, в феврале – 216 человек и 6 предприятий, в июле – 40 человек и 1 предприятие, в августе – 316 человек и 11 предприятий. Стачки продолжались 2–3 дня и в целом не были успешны[258].
Наконец, в январе 1917 года прекращали работу несколько десятков бондарей, а в феврале около двухсот работников пароходного общества «Волга». К рабочим приходил исправник, побеседовал, и стачка прекратилась. В общем, ничего не предвещало кризиса[259].
В марте 1917 года из далекого Петрограда пришла телеграмма об отречении Николая II. Под окнами губернаторского дома собрались внушительные полторы тысячи человек. Соколовский вышел на балкон и сказал: «Господа, поздравляю вас с новой жизнью (крики „ура!“). У нас теперь новое правительство, назначенное избранниками народа! Я слуга нового правительства и буду исполнять то, что мне прикажут!».
Спустя полтора часа взявший на себя управление гарнизоном бывший командир 156-го пехотного полка полковник Маркевич сообщил руководству Думы, что он арестовал Соколовского. На полковнике красовалась красная ленточка, как и на стоявшем рядом с ним атамане Астраханского казачьего войска Иване Бирюкове. Через пару дней лучшие люди города провели митинг в Болдинской степи, рядом с Покровской церковью, в память героев революции, павших за свободу. Наступало новое время.
256
«Стачечное движение в России в годы первой мировой войны, июль 1914 – февраль 1917», Санкт-Петербург, 2019, стр. 23
258
«Стачечное движение в России в годы первой мировой войны, июль 1914 – февраль 1917», Санкт-Петербург, 2019, стр. 314, 316, 504, 505, 517-519