К счастью, за семьдесят тысяч лет совершенствования я постигла суть несуществования «я»[96], и все мирские дела обратились для меня большой колесницей[97] из плывущих облаков[98]. Конечно, я не стала препираться со сплетницами, лишь подозвала тех двух служанок, что хотели обогнуть камень. Закрыв веер и понизив голос, я спросила:
– Мне припоминается, что на Небесах действует правило: нельзя обсуждать высших богов. Это так?
Служанки замерли, а затем кивнули и ответили:
– Эти двое совсем разум потеряли! Так разгневать высшую богиню! Мы непременно доложим в соответствующее управление, чтобы этих негодяек наказали и напомнили им про правила!
Прокашлявшись, я сказала:
– Я вовсе не разгневана, просто очень неприятно услышать такое о себе.
С щелчком сложив веер и похлопав их по плечу, я милостиво произнесла:
– То, что вы говорите, весьма неразумно: самое ужасное, что может случиться во время подобного разговора, – это оказаться застигнутым врасплох. Представьте, в какое неловкое положение вы поставите сплетниц, если сейчас обогнете этот камень. Поскольку они нарушают правила, рано или поздно их настигнет наказание, так что пусть пока продолжают получать радость от своей болтовни. Им сейчас весело, но и вы повеселитесь, когда услышите об их наказании. Небесный дворец огромен, во всяком случае, нужно дать им понять, что правила составлены не просто так, правда же? С другой стороны, в гареме нельзя шуметь, а эти служанки слишком бойкие. Они явно не годятся для службы. Подумайте об этом и подберите для них более подходящие обязанности.
Служанки, получив мои наставления, кивнули в ответ. Они отправились претворять в жизнь правила Небес. Остальные шестнадцать бессмертных дев остались со мной.
Мое купание без плескающегося рядом Колобочка прошло довольно скучно. Две служанки из шестнадцати, сопровождавших меня, оказались искусны в музыке. Целый большой час они играли на пипе[99], чтобы мне было веселее коротать время. Но разве они могли сравниться с мастерством Мо Юаня? Поначалу игра служанок казалась мне неплохой, но позже их исполнение приелось, и в конце концов я попросила их убрать пипу. Я еще немного понежилась в источнике, но поняла, что умираю от скуки. Надев верхнее одеяние, я решила быстренько сбегать во двор Благоухающих цветов и взять оттуда несколько книг, а служанок попросила остаться. Я могу читать, пока буду сидеть в источнике, и время пройдет быстрее.
Я была около двора Благоухающих цветов и уже собиралась открыть ворота, когда они с силой распахнулись изнутри. За ними оказался Е Хуа, держащий на руках Колобочка. Увидев меня, Е Хуа удивленно нахмурился.
Впервые увидев принца в Хрустальном дворце, я поняла, что едва ли стоит ждать сердечности от этого держащегося с ледяным равнодушием молодого мужчины. Однако, когда мы сблизились, Е Хуа почти никогда не показывал мне этой своей холодной стороны. На его губах часто играла теплая, словно весенний ветерок, улыбка, и я слегка подзабыла, как мрачна в своем бесстрастии его суть. От вида его помрачневшего лица я невольно содрогнулась. В глазах Е Хуа плескалась темнота, когда низким голосом он произнес:
– Кажется, А-Ли слишком много выпил. Я узнал, что со вчерашнего дня он так и не просыпался. Как это произошло?
Я взглянула на раскрасневшегося Колобочка, который спал у него на руках, и спокойно ответила:
– Вчера я дала ему выпить два кувшина вина, видимо, из-за этого он захмелел.
Е Хуа снова нахмурился:
– Он до сих пор не проснулся, почему вы не сообщили об этом мне? Почему не отнесли его к Владыке Исцеления, чтобы тот осмотрел его?
Я с удивлением ответила:
– Почему вы так беспокоитесь? Как-то раз в детстве я украла кувшин вина у Чжэ Яня, выпила его до дна и не просыпалась четыре или пять дней. Только вот мои родители не стали отводить меня к лекарю. Колобочек не девица, если вы разнежите его чрезмерной заботой, он со временем превратится в женоподобного юношу.
Принц долго молчал, затем подошел ближе и сухо произнес:
– Вы не растили А-Ли, вы относитесь к нему как к пасынку и никогда не полюбите, как родного. Если бы А-Ли был вашим родным сыном, сейчас вы говорили бы совсем по-другому.
Я остолбенела, а когда до меня дошел смысл его слов, то почувствовала, как в жилах стынет кровь. Раньше, когда я слышала, как люди говорят, что у них стынет кровь, я не понимала, что это за ощущение. Теперь я знала, каково это.
96
Принцип «не-я» (анатман) – учение буддизма, согласно которому ничто в мире не имеет отдельной и неизменной внутренней сущности, будь то душа или собственное «я».
97
Большая колесница (Махаяна) – Великая (Большая) колесница буддийского пути, проходя по которому буддисты стремятся достичь Пробуждения во благо всех живых существ.