Этот случай наделал много шума, поэтому с Шао Синь больше не случилось никаких неприятностей – она отделалась издевательствами в Небесном дворце. У Небесного владыки не было другого выхода, кроме как отпустить Шао Синь, изгнать Сан Цзи и позволить несчастным влюбленным остаться вместе.
Е Хуа заключил:
– Дядя Сан Цзи добился того, чего хотел, и, пусть на его пути встречались препятствия, в итоге все закончилось благополучно. Небесный владыка, хотя и любил его, не позволил ему стать наследным принцем, так что дядя смог уйти, не будучи скованным статусом наследника.
Взяв за руку Е Хуа, я зевнула и, не задумываясь, спросила:
– А что же ты?
Он долго хранил молчание, прежде чем ответить:
– Я? Когда я родился, вокруг дворца кружили семьдесят две пятицветные птицы в течение восьмидесяти одного дня[109], а предрассветная заря на Востоке не гасла в течение трех лет. Я слышал, что такой же чести удостоился при появлении на свет лишь высший бог Мо Юань. Как только я родился, меня объявили наследником престола, и Небесный владыка сказал, что я буду единственным на свете принцем, который женится всего через пятьдесят тысяч лет. Я с самого детства знал, что мне предстоит взять в жены госпожу Бай Цянь из Цинцю.
Я не знала, что его появление на свет было столь грандиозным событием. Потратив какое-то время на размышления, я спросила:
– Когда ты был маленьким, тебе никогда не хотелось узнать, кто я? Если бы я не понравилась тебе, что бы ты делал?
Он не сразу ответил, лишь крепче сжал меня в объятиях, а затем медленно произнес:
– Если бы женщина, которую я полюбил, была бы не Бай Цянь из Цинцю, мне пришлось бы обмануть всех почтенных бессмертных в Девяти небесных сферах и притвориться погибшим. Затем я нашел бы другое место за пределами трех миров и пяти стихий ради того, чтобы остаться с возлюбленной и обеспечить нашей истории хороший конец.
От этих разговоров у меня закружилась голова. Поразившись удачному совпадению, я сказала:
– К счастью, ты все же полюбил меня.
Натянув одеяло повыше, я уютно устроилась в его объятиях и спокойно уснула. Но прежде чем погрузиться в сон, я услышала голос Е Хуа:
– Если бы кто-то в прошлом отнял у тебя глаза и лишил тебя возможности видеть, ты смогла бы простить его?
В его словах не было никакого смысла. Они привели меня в замешательство, и я ответила:
– Боюсь, на этом свете не существует того, кто осмелился бы отнять мои глаза.
Он долго молчал и, когда мне снова почти удалось заснуть, продолжил:
– А что, если этот кто-то – я?
Я коснулась своих глаз, которые были на месте. Я не понимала, почему он задает такие странные вопросы, поэтому, взяв его руку, произнесла:
– В таком случае нашим отношениям сразу придет конец.
Он вздрогнул, прижавшись ко мне, и спустя какое-то время, крепче обняв меня, сказал:
– Тебе нужно поспать.
Той ночью мне приснился сон.
Во сне мой разум оставался ясным, я осознавала, что сплю.
Я стояла на вершине горы, где пышным цветом цвели персиковые деревья. Тот персиковый лес по протяженности почти не уступал лесу Чжэ Яня. В чаще я увидела крепкую соломенную хижину. Время от времени раздавался нежный щебет птиц. Сделав несколько шагов, я открыла дверь хижины, и моему взору предстало потемневшее от времени, разбитое бронзовое зеркало, рядом с которым стояла девушка в однотонном одеянии су. Напротив зеркала сидел облаченный в черные одежды мужчина, и девушка расчесывала его волосы. Оба были спиной ко мне. В бронзовом зеркале смутно отражались два силуэта, все вокруг будто застилал густой туман, поэтому почти ничего нельзя было разглядеть.
Мужчина, сидевший перед зеркалом, произнес:
– Я нашел новое место, там мы будем только вдвоем. Правда, там нет зеленых гор и бирюзовых вод, поэтому даже не знаю, сможешь ли ты там жить.
Девушка, стоявшая рядом с ним, ответила:
– Сможем ли мы посадить там персиковые деревья? Если сможем, то все будет прекрасно. Мы построим новый дом, а деревья обеспечат нас сытными плодами. Но разве нам плохо здесь, на горе? Несколько дней назад ты починил нашу соломенную хижину, так почему же нам нужно перебираться в другое место?
Вокруг мужчины клубилась ци бессмертного, что выдавала в нем небожителя. Девушка же была простой смертной. Их голоса показались мне знакомыми. Однако, поскольку все происходило во сне, голоса искажались, и я не могла вспомнить, где именно я их слышала.
Мужчина немного помолчал, а затем сказал:
– В том месте земля не столь плодородна, как здесь, поэтому, боюсь, мы не сможем посадить деревья. Но, раз уж ты этого хочешь, мы можем попробовать.
109
В Китае цифра 81 – девятка в квадрате – считается высшим «янским» числом, т. е. высшим числом с мужской светлой энергией ян. Цифра 9 – символ могущества и вечности императорской власти.