Би Фан, на спине которого восседал Четвертый брат, подобрав когти, опустился пониже. Обратившись к одному из наивных бессмертных, Четвертый брат, сжав кулаки, спросил, что здесь происходит.
Юноша, хлопая глазами, пробормотал:
– Я и сам ничего не знаю. Просто вышел купить соевого соуса и вдруг услышал, что над вершиной соседней горы уже три или четыре дня клубится ци дракона. Мои товарищи направились сюда, чтобы поглазеть на это, вот и я не удержался. И ведь не зря прибежал, эти облака, – он с довольным видом прищелкнул языком, – непростые. Любо-дорого смотреть, вот я и сижу здесь уже целых два дня. Отпусти свою птичку полакомиться червяками, спускайся, присоединяйся к нам. Ручаюсь, ты не останешься равнодушным. Рядом со мной как раз есть свободное местечко, давай будем смотреть вместе.
Четвертый брат, поблагодарив бессмертного, отказался от его предложения. Он молча вернулся к нам и, кашлянув, сказал:
– Пустяки, они просто восхищаются величием горы Куньлунь и нарочно прибыли сюда, чтобы выразить свое почтение дракону, что обитает под горой.
Чжэ Янь, засучив рукава, хмыкнул и с насмешливой улыбкой обратился к Мо Юаню:
– Куньлунь – гора бессмертных, что высится на костях дракона. Возможно, он, почуяв твое возвращение, так воодушевился, что стал выпускать ци и этим привлек внимание неискушенных бессмертных.
Мо Юань невозмутимо усмехнулся.
Чтобы не потревожить бессмертных, пришедших поглазеть на необычное зрелище, мы применили чары невидимости и проскользнули в ворота школы.
Девятый упорно придерживался традиций, и поэтому даже спустя столько тысяч лет в школе ничего не изменилось. Я полагала, что сегодня смогу увидеть только Лин Юя, однако стоило нам войти, как мы оказались окружены толпой бывших учеников. Мои шестнадцать соучеников были там. Они облачились в даопао[117] и собрали волосы в традиционный даосский узел, как в прежние времена. Бывшие ученики выстроились в две шеренги вдоль каменной дорожки.
Во дворе росли те самые деревья, которые были перенесены сюда Буддами с Западных небес, когда пожелали трапезничать в этом месте. Шестнадцать моих соучеников, опустив руки, торжественно стояли в тени саловых деревьев[118], будто и не сходили с этого места в течение прошедших тысячелетий.
Глаза Старшего покраснели. Упав на колени, он дрожащим голосом произнес:
– Несколько дней назад до нас долетела весть, что над горой Куньлунь клубится ци дракона и временами слышится его рык. Не понимая, что несет в себе это предзнаменование, я с соучениками поспешил сюда. Хотя в наши головы и закралась мысль о возвращении почтенного наставника, мы никак не смели в это поверить. Сегодня, находясь в одном из залов, мы почувствовали, что за воротами школы витает ваша ци. Мы тут же бросились навстречу, но не успели прибежать вовремя, чтобы лично встретить вас у ворот. Наставник, вас не было целых семьдесят тысяч лет, и вот вы наконец вернулись!
Он закончил говорить, уже захлебываясь от слез.
Хотя Старший соученик и сохранил юное лицо, молодость его давно осталась позади. От вида его слез у меня самой защипало в носу. Остальные пятнадцать соучеников тоже упали на колени и принялись плакать навзрыд. Шестнадцатый, по имени Цзы Лань, рыдал громче всех.
Мо Юань, опустив глаза, промолвил:
– Я заставил вас так долго дожидаться меня. Поднимайтесь, побеседуем внутри.
Прежде чем начать говорить, они вдоволь наплакались. Утерев слезы, бывшие ученики рассказали, что в тот же год потеряли своего невежественного товарища, владыку Сы Иня. При упоминании моего имени Старший так опечалился, что едва мог дышать. А ведь это я, опоив их, украла бессмертное тело Мо Юаня и той же ночью бежала с горы Куньлунь. Однако он не сказал ни слова о моем проступке, говорил лишь о том, что по недосмотру потерял меня и это только его ошибка. Все эти годы Старший не переставал искать меня, однако ему не удавалось напасть на след, и это не сулило ничего хорошего: он остался за главного, но не справился со своими обязанностями, даже не смог уберечь Семнадцатого, и за это наставник должен со всей строгостью наказать его.
Мне пришлось опереться на плечо Четвертого брата. Стоило мне услышать слова Старшего, как из глаз покатились слезы, и я поспешила признаться:
118
Саловое дерево – произрастает в Южной Азии. В индуизме считается любимым растением Вишну. В буддизме считается, что под этим деревом родился Будда Гаутама. Из древесины салового дерева часто делали индуистские храмы, а его смола используется в аюрведической медицине.