По правде говоря, отец так сильно на него наседал лишь потому, что втайне тешил себя тщеславной мыслью: а что, если его сын сможет превзойти Сан Цзи? Он обманывал маленького сына, под надуманным предлогом сотрясая воздух. Е Хуа был смущен и растерян, но особого значения произошедшему не придал, и вскоре этот случай забылся, оставив лишь легкий привкус несправедливости.
Вскоре после тех событий подле Е Хуа появилась юная небожительница по имени Су Цзинь. Отец сказал, что она будет ему товарищем по играм, но, хоть мальчик и был мал, он сразу понял, что это не так: беспрерывное совершенствование и напряженное обучение не оставляли ему времени на игры с «товарищами». Отец всего лишь приставил к нему соглядатая.
Будь это обычная небожительница, Е Хуа без труда нашел бы способ заставить ее взмолиться о пощаде. Как говорят смертные: взывала бы к небу, да оно не отвечало, взывала бы к земле, да она не слышала. В конце концов, Е Хуа был будущим Небесным владыкой. Даже если бы он оплеухой отправил ее подлую душонку скитаться по небу Скорбящих в разлуке[139], Небесный владыка только пожурил бы его, на том бы дело и кончилось. Все же Е Хуа был его внуком, наследником их рода. Однако Су Цзинь защищала ее история.
У рода Небесных существовала боковая ветвь, насчитывавшая около пяти тысяч небожителей. И мужчины, и женщины там питали пристрастие к военному делу, образуя целое небесное войско, подчинявшееся главе рода, Небесному владыке. Отец Су Цзинь возглавлял эту ветвь и, соответственно, войско. Двадцать тысяч лет назад клан Темных взбунтовался, и предыдущий Небесный владыка отправил сто тысяч небесных воинов под началом высшего бога войны Мо Юаня усмирять мятежников. В число этой сотни вошло и войско отца Су Цзинь.
Битва с темными вышла ожесточенной. Супруга Второго принца клана Темных выкрала карту расстановки небесных войск, из-за чего Мо Юаню пришлось спешно перейти в рискованную атаку. Ее успех гарантировала тактика отвлечения сил противника, для чего требовались небесные воины, которые согласились бы послужить приманкой. Отец Су Цзинь вызвался добровольцем. Мо Юань пробил брешь в монолитном строю семидесятитысячного войска темных, и в образовавшийся зазор, сметая все на своем пути, ринулись пять тысяч воинов во главе с отцом Су Цзинь, тем самым обеспечив Мо Юаню сокрушительную победу.
После того как мятеж клана Темных был подавлен, оставшиеся в живых девяносто тысяч небесных воинов вернулись на Небеса, принеся с собой лишь окровавленное предсмертное письмо отца Су Цзинь, запачканное кровью, где в нескольких словах он просил Небесного владыку позаботиться о его недавно родившейся малышке. Хотя из всего рода в живых осталась лишь она, отец Су Цзинь хотел, чтобы у нее были на Небесах опора и поддержка, которые дали бы ей возможность возродить величие их семьи.
В благодарность за совершенный отцом Су Цзинь подвиг прежний Небесный владыка пожаловал их семье множество наград, и, поскольку из всей семьи жива была одна Су Цзинь, все почести достались ей. Более того, на шестьдесят три тысячи триста восемьдесят третьем году правления под девизом[140] «Сверкающая добродетель» предыдущий Небесный владыка даровал ей титул принцессы Чжаожэнь и отдал ее на воспитание своему недавно женившемуся старшему внуку, Первому сыну нынешнего Небесного владыки, принцу Ян Цо, отцу Е Хуа.
Су Цзинь была старше Е Хуа всего на двадцать тысяч лет, но по правилам обращения к старшим в роду он должен был звать ее сестрой дедушки по отцу – двоюродной бабушкой.
Поначалу ему было неловко оттого, что Су Цзинь вечно стояла рядом, но постепенно он научился воспринимать ее так же, как кисть, тушь, бумагу и тушечницу, никогда не покидавшие его стол. Е Хуа никогда не отличался разговорчивостью, с приходом же Су Цзинь, казалось, и вовсе разучился открывать рот. К тому времени он уже превратился в очаровательного мальчика, хотя и невероятно молчаливого; а Су Цзинь едва минуло двадцать тысячелетий, и она сама была еще игривым ребенком, потому, когда господин Цы Хан давал Е Хуа передышку, девочка всеми силами пыталась его разговорить. Ее болтовню Е Хуа находил надоедливой: он хмурился, когда она начинала приставать к нему с расспросами. С тех пор у него выработалась привычка часто хмуриться.
В Чистых пределах на западе у его учителя, господина Цы Хана, имелось еще одно прозвание: сострадательный и отзывчивый, спасающий от горя и избавляющий от бед – Милосердный бодхисаттва[141]. Сострадательный господин Цы Хан винил себя в том, что его стараниями прежде веселый ребенок со светлой головой превратился в хмурого молчуна. Он отправился к Небесному владыке и намекнул тому, что юный принц уже усвоил основы буддизма и даосизма, а потому может покинуть учебный зал и приступить к освоению магии бессмертных.
140
В Древнем Китае считалось, что на Небесах действует та же система управления, что и на земле, то есть имеется свой глава и множество ведомств. Поэтому Небесный владыка тоже провозглашал определенный девиз, как это было принято со времени династии Хань у владык земных.
141
Милосердная бодхисаттва – бодхисаттва Гуаньшиинь, «Слушающий звуки мира». Индийский бодхисаттва милосердия Авалокитешвара. В Китае со временем образ трансформировался в богиню милосердия Гуаньинь.