Снаружи ветер шелестел опавшими листьями. Дверь, скрипнув, открылась. Сначала показалась пара туфель, затем фигура в простых белых одеждах и, наконец, лицо девушки.
Самообладание, обретенное принцем за долгие годы практики, ему изменило, мысли смешались. Изящная фигура возникшей перед ним женщины наложилась на расплывчатый силуэт из давно похороненных в памяти воспоминаний. Необъяснимое чувство растворяло его кости. Словно нечто, утраченное в прошлой жизни, спустя много тысячелетий вдруг обнаружилось прямо перед ним.
Лянь Сун, небрежно взмахнув веером, назвал бы это чувство «любовью». Буддист в беседе с Буддой Амитабхой[155] назвал бы его «омрачением сознания»[156].
У всего есть причины и следствия. Он не мог помнить, как семьдесят тысяч лет назад Мо Юань пожертвовал свой изначальный дух колоколу Императора Востока. Но его разбудил надломленный страшным горем голос, звавший снова и снова:
– Наставник, очнитесь, очнитесь же…
Эти слова застряли в ушах, и, хотя звали не его, он все равно пробудился. Голос принадлежал женщине, представшей перед ним.
Став внуком Небесного владыки, Е Хуа должен был позабыть смутные отголоски прошлой жизни, однако рок, родившийся в кармическом огне алого лотоса, оказался навеки вписан в судьбу его нового воплощения. Когда он очнулся в пламени алого лотоса, первым, что он увидел, было не небо вверху и не земля внизу, а улыбающееся лицо девушки. Тогда она еще пребывала в облике юноши и звалась Сы Инем.
Он свернулся на кровати, будто громом пораженный. Некогда бесстрастные древние воды в его глазах вздымались черными волнами, грозившими перерасти в шторм.
Девушка некоторое время рассматривала его, затем, издав возглас, радостно сказала:
– Очнулся!
И потрогала рог у него на голове. Коснувшись его еще раз, она довольно заявила:
– Из всех известных мне змей ты самый красивый! У тебя даже есть такой необычный рог, очень приятный и скользкий, – она рассмеялась, – полный восторг!
Он безмолвно опустил взгляд. На самом деле Е Хуа был грозным черным драконом, но эта невежественная женщина, видимо, ни разу в жизни не видела драконов и потому приняла его за «необычного» змея, вдобавок ко всему решив сделать из него змея домашнего.
Домашний змей пользовался множеством преимуществ. Например, девушка брала его к себе за пазуху, беседуя с ним; мягкими, нежными ручками клала кусочки пищи ему в рот и отдала ему половину своей кровати, позволяя спать у нее под боком под толстым одеялом. «Она, наверное, никогда раньше не держала змей», – думал он. Она не знала, что змей не нужно брать к себе в постель и укрывать их одеялом. Как, собственно, и драконов.
Ночами, когда она засыпала, Е Хуа принимал человеческий облик и спал с ней в объятьях, вновь становясь маленьким черным драконом до того, как девушка просыпалась на следующий день.
Она не умела красить ткани и всегда носила одежды су[157]. На фоне пестрых одеяний, которые носили небожительницы, ее наряд казался слишком простым и безыскусным, но он находил его самым красивым. Он нарек девушку Сусу. «Су» как одежды су.
В мгновение ока наступил девятый месяц, все вокруг наполнилось ароматом османтуса. В эту благоухающую пору Сусу подобрала потерявшую своего птенца старую ворону. Теперь девушка целыми днями пропадала в поисках пищи для нее, перестав посвящать все свое время маленькому змею.
Хотя он и не подал виду, что это его задело, в глубине души Е Хуа нарастала тревога. Он понял: для Сусу нет никакой разницы между ним и этой старой вороной. Так дальше продолжаться не могло, и однажды, когда Сусу вновь ушла на поиски пищи для вороны, он, обратившись в мужчину, призвал благовещие облака и вернулся на Небеса.
На Небесах не было никого, кто разбирался бы в делах любовных лучше его Третьего дяди Лянь Суна. Нынешний Небесный владыка тоже славился в молодости своими любовными похождениями, но Лянь Сун в этом состязании вышел безоговорочным победителем, совершенно заслуженно получив звание Первого сердцееда Девяти небесных сфер.
«Первый сердцеед» ответил пытливому племяннику:
– Со смертными женщинами мне свести знакомство не довелось, но я слышал одну замечательную присказку: «Старая мамаша-дрофа любит деньги, а ее прелестницы-птички – красавчиков»[158]. Ни одна юная девушка не устоит перед красивым мужчиной. Пройдись невзначай мимо нее, улыбнись, и растопишь даже каменное сердце.
155
Будда Амитабха (Будда безграничного света) – один из особенно почитаемых Будд, относится к числу Будд мудрости. Принимает под свое покровительство всех искренне воззвавших к нему. Обитает на Западных небесах.
156
Омрачение сознания – в буддизме состояние, вызванное бедствием, страданием. Мешает воспринимать мир таким, каков он в действительности.
157
Одежда су (
158
«Старая мамаша-дрофа любит деньги, а ее прелестницы-птички – красавчиков» (