Сюань Нюй пробормотала:
– Сумасшедшая, ты сумасшедшая!
Вытерев капавшую из глаз алую кровь, я и вправду почувствовала себя немного сумасшедшей, но вряд ли я действительно повредилась умом. Эта мерзавка посмела оскорбить моего наставника, причинила вред дорогому мне мальчику. Как я могла обуздать свой гнев и не обезглавить ее веером Нефритовой Чистоты?
Веер дрожал от гнева, и гнева того хватило бы, чтобы расколоть мир. Сегодня веер выпил достаточно крови и был на пике своей силы. Во дворце Пурпурного света сверкали молнии, гремел гром, шел сильный ливень, отчего лужи крови на полу превратились в багровую реку. У Сюань Нюй началась истерика:
– Ты не можешь убить меня! Если убьешь, Его Величество сровняет Цинцю с землей, ты что же, хочешь навлечь беду на свой народ?
Недобро усмехнувшись, я ответила:
– К тому времени мы будем мертвы, и какое нам будет дело до происходящего?
«К тому же, – подумала я, – хотя жители Цинцю и отличаются миролюбивым нравом, это вовсе не значит, что они не умеют воевать. Для того чтобы сровнять Цинцю с землей, Ли Цзину понадобятся внушительные силы».
Я не могла не добавить:
– Раз ты так беспокоишься о том, что будет после нашей смерти, волновалась бы о другом: ты понимаешь, что наследный принц Девяти небесных сфер уничтожит клан Темных, всех до последнего?! Ты похитила его единственного сына и собираешься убить. Зная его характер, я могу с уверенностью сказать: он не оставит в живых ни одного темного.
Кажется, она не собиралась отвечать, а я не собиралась заставлять ее это делать: веер уже накопил достаточно силы. Ослепительная вспышка молнии озарила все вокруг, и веер стремительно вылетел из моих рук. Возле Сюань Нюй мелькнул чей-то силуэт, который отразил атаку веера, направив его на меня. Пришедшая в себя Сюань Нюй схватила неизвестного за рукав и дрожащим голосом пролепетала:
– Ваше Величество!
Посылая веер в полет, я хотела убить Сюань Нюй, передав убийственное намерение артефакту. Веер летел очень быстро. Отбивший его оставил артефакт без добычи, отчего жажда убийства в нем только возросла. Битва с темными измотала меня. У меня вовсе не осталось сил на то, чтобы уклониться от удара. Стиснув зубы и закрыв глаза, я приготовилась принять смертельный удар от своего же оружия. Что ж, такой исход хотя бы не позорен. Однако как только я закрыла глаза, чьи-то руки крепко схватили меня за талию и отодвинули в сторону. Я обернулась, чтобы посмотреть, кто это сделал… Е Хуа, это был Е Хуа! Если бы он явился немного раньше, я бы не получила таких сильных ран.
В лице принца не было ни кровинки, губы его сжались в тонкую линию, только в глазах клокотала и бурлила бешеная ярость. Белые отвороты его длинного чанпао[79] окрасились в алый, стоило мне прижаться к ним лицом.
От ярости веера Нефритовой Чистоты пошел ливень, забарабанивший по установленному Е Хуа барьеру. Капли дождя размером с финики отскакивали от барьера, рассыпаясь на бесчисленное множество капель.
Стерев кровь с моей щеки, принц прошептал:
– Цянь-Цянь, кто так ранил тебя?
Я, повернувшись, ответила:
– Тех, кто ранил, я убила сама. И ту мерзавку убила бы, если бы ее не спас супруг. Ай, не сжимай меня так, у меня все тело – одна сплошная рана!
Ли Цзин, державший Сюань Нюй в объятиях, поднял голову. Кажется, Темный владыка был поражен, услышав мой голос. Он удивленно воскликнул:
– А-Инь?
Сюань Нюй вздрогнула, ее глаза расширились от ужаса, и она пробормотала:
– Высший бог Мо Юань…
Она приняла Е Хуа за моего наставника. Мне пришлось заговорить с Ли Цзином.
– Вот уж не думала, что нам придется встретиться так скоро. А ты не промах, тебе почти удалось меня убить!
Ли Цзин, оттолкнув Сюань Нюй, быстро направился в мою сторону. Однако магический барьер Е Хуа не позволил ему приблизиться. Меня затрясло от злости и унижения, когда я поняла, что Ли Цзин скользит взглядом по моему телу, будто только узнавая. Призвав веер и дождавшись, когда оружие снова окажется в моих руках, я воскликнула:
– Хорошую же владычицу ты себе выбрал! Даже в кровавой бойне, что случилась семьдесят тысяч лет назад, никто не мог так сильно ранить меня, но сегодня ей это удалось.
Из-за большой потери крови с моего лица наверняка исчезли все краски, но все же вряд ли оно могло сравниться бледностью с лицом Ли Цзиня. Темный владыка пребывал в совершенном смятении.
79
Чанпао (