Дочь госпитализировали в больницу при университете «Р». Она лежала на пятом этаже в отделении гинекологии. На этом же этаже находились родильный зал и отделение реанимации новорождённых. Чивон прошла сквозь длинный тускло освещённый коридор и, дойдя до угла, увидела приёмное отделение с палатами. Между реанимацией новорождённых и больничными палатами было около тридцати метров. Чивон шла на ватных ногах. Она не смогла завернуть за угол и рухнула на первый попавшийся стул. В больницах всегда такой сухой воздух? Или нет? Ребёнок сейчас спит? Или нет? Она знала, что надо быстрее идти к дочери, но тело отказывалось повиноваться.
— У нас мало времени, — сказал врач незадолго до этого, едва увидев Чивон в отделении реанимации новорождённых. Похоже, он придерживался правила, что в подобных случаях нужно говорить опекунам пациентов всё прямо в глаза. — Как только вы дадите согласие, я смогу принять все необходимые меры.
Чивон лишь едва пошевелила губами, но не произнесла ни звука. Ранним утром её дочь родила ребёнка на двадцать четвёртой неделе беременности, как позднее подсчитали врачи. Родилась девочка. Весила она меньше полутора кынов[1] говядины. Если точно, то 792 грамма. В комнате младенцев и в отделении реанимации всех детей — и мальчиков, и девочек — называли именем матери. На пятый инкубатор в реанимации новорождённых была прикреплена бумажка, на которой ровным почерком было выведено «ребёнок Ким Поми». Опекун опекуна ребёнка Ким Поми. Только что Чивон узнала, что теперь это её новое имя.
Сын Миён в среду отправился с классом в поездку с тремя ночёвками. Они улетали на остров Чечжудо и планировали вернуться в Сеул в субботу вечером. «Дома никого нет», — сообщила Миён своему мужчине и тут же подумала, что ведёт себя, как первокурсница. Мужчина добродушно рассмеялся и принял её завуалированное приглашение. Они ещё ни разу не проводили вместе всю ночь. Обычно в их распоряжении было только несколько часов, которые они могли разделить друг с другом. Миён несколько раз заходила к мужчине, но он ещё никогда не был у неё дома. Он жил один, она же жила вместе с сыном. Несколько лет назад правительство приняло закон, регулирующий вечерние занятия в частных образовательных учреждениях для школьников средних и старших классов. Теперь образовательный центр, в который ходил сын Миён, закрывался в десять часов вечера. Парень садился в автобус и в десять часов тридцать минут выходил на остановке около их жилого комплекса. Миён всегда старалась быть дома к моменту возвращения сына. И хотя изредка она всё-таки задерживалась, она ни разу не оставалась ночевать у мужчины до утра.
Они договорились встретиться в пятницу после работы, поужинать вместе и потом перебраться к ней что-нибудь выпить. Когда она робко заикнулась о том, что сама может приготовить ужин, мужчина ответил, что это необязательно, за что Миен была ему благодарна. Её бывший муж сразу же согласился бы: «Да, давай так и сделаем». Она прошла тот этап, когда могла завязать отношения только из-за того, что мужчина не похож на её бывшего мужа. Миён уже знала, что любые отношения проходят четыре основные стадии — рождение, зрелость, кризис и смерть, — но она также знала, что, в зависимости от партнёра, все эти стадии можно растянуть. Нынешний мужчина Миён был клиентом агентства недвижимости, в котором она работала. Он подписал контракт на аренду офисного помещения площадью более двухсот пятидесяти метров квадратных, даже не осмотрев его лично. Это был первый клиент, который сразу перевёл всю сумму контракта, только лишь выяснив по телефону, что есть подходящее его требованиям помещение. Когда при встрече Миён спросила о причинах такой спешки, он ответил, что проходит через затянувшийся бракоразводный процесс, поэтому во всём остальном старается свои дела быстро доводить до конца. Она улыбнулась. «Вас это забавляет?» — «Нет, просто я сама в такой же ситуации». На этот раз улыбнулся мужчина. Миён вовсе не была из тех женщин, которые от нечего делать кокетничают с клиентами или выставляют свой развод, как медаль, на всеобщее обозрение. Всего этого не было бы, если бы мужчина сразу не приглянулся ей. Дела в агентстве недвижимости год от года только ухудшались, а сын взрослел. На него требовалось всё больше денег, а вскоре он и вовсе вылетит из-под материнского крыла. Оба эти противоположные по сути суждения пугали её одинаково. Миён ловила себя на мысли, что с какой стороны ни посмотри — сейчас самое время завести отношения. Прошёл год: они с мужчиной стали близки, сын Миён перешёл в старшую школу, а бракоразводный процесс всё ещё продолжался.
1
Кын — традиционная и до сих пор используемая в обиходе корейская мера веса, равная приблизительно 600 граммам.