Она с болью смотрела на него, но с притворной прохладой заявила:
– Мне надо бежать. – И, накинув полотенце на плечи, побыстрее ретировалась, но чувствовала спиной его провожающий взгляд.
Вечером, когда Чаоси протирала столы, Тар, возвращаясь из уборной, оттащил ее в сторону.
– Догадаешься, кого я видел?
– Кого же? – спросила Чаоси, хотя ответ ее не интересовал.
– Твоего дружка! – Тар в упор таращился на нее.
– Ну и что? – В груди у Чаоси что-то зашевелилось, но она прикинулась, будто бы ей все равно.
– Он попросил передать, чтобы ты после работы подождала его у ресторана.
– Зачем?
– Этого он не сказал. – И Тар подчеркнул: – Только очень попросил, чтобы ты его дождалась.
Чаоси засомневалась. Ожидала ли она чего-то от Сижуна? Чаоси боялась, что чувства в конечном счете возобладают над разумом. Но держалась за мысль, что все опасности, которые их могли ожидать, исключали для них возможность оставаться вместе.
Когда закончился рабочий день, Чаоси посмотрела на двери ресторана. Сижун так и не появился. Она потопталась на месте, но все-таки отправилась к выходу. Как только Чаоси прикрыла дверь, музыка, лившаяся из концертного зала, вдруг прервалась. До нее донеслись слова папы Фу:
– Уступаю место на сцене сыну. У него есть послание для девушки, которое обычными словами не выразишь. Остается только петь.
В концертном зале царил полумрак, который прорезал единственный луч света. Сижун в стильном костюме стоял у микрофона и пристально смотрел прямо в глаза вошедшей Чаоси.
– Я недавно с этой сцены признался в чувствах одной девушке. Не думал только, что потеряю ее всего через несколько дней. Но девушка эта не покидает моих мыслей. Я безумно скучаю по ней. Я не хочу, чтобы между нами все закончилось так печально. Может быть, это ничего не изменит, но я хочу побороться за нас.
Зазвучала нежная прелюдия. Вскоре в музыку вплелся голос:
Сижун пел просто и искренне, позволяя каждой строчке произвести должный эффект. Чаоси застыла на месте. Ее щеки были влажными от слез.
Есть ли большее счастье на свете, чем знание, что человек, которого ты любишь, испытывает к тебе столь же сильное чувство? Если бы Сижун прямо тогда сошел со сцены и протянул ей руку, как в прошлый раз, Чаоси приняла бы ее безо всяких колебаний. Какие бы бедствия и трудности не ждали в будущем, она бы встретила их безо всяких сожалений. Но этот порыв прошел так же быстро, как и возник. И Чаоси, не видя от Сижуна никаких действий, спешно отступила и покинула концертный зал. Еще чуть-чуть – и она бы точь-в-точь повторила мамин путь.
Уже в каюте Чаоси достала из сумки и выставила перед собой урну с прахом, чтобы укрепиться в своем решении. Она все делает правильно.
Мама так и не смогла избавиться от чувства, которое ей доставило столько боли. Дочь собиралась извлечь из этого урок. Пройдет еще немного времени, и Чаоси не будет вспоминать о Сижуне. Пускай даже до наступления этого момента ей придется очень тяжело.
Глава 29
Ночью Чаоси привиделся сон: они с Сижуном были в «лодке», которая украшала вершину Marina Bay Sands в Сингапуре. Чаоси плескалась в бассейне, будто бы растворяющемся в небе. Сижун в форме моряка стоял у кромки и смотрел на Чаоси так, будто больше ему ничего не было нужно от жизни. Чаоси подплыла к нему. Он опустился на корточки. Она обвила руками его шею. Они слились в долгом поцелуе.
Когда Чаоси проснулась, ее еще долго не оставляло ощущение счастья. В ушах прозвучал отголосок песни, которую Сижун вчера пел: «Я буду жить надеждой, что не оставишь ты меня…» В ту же секунду Чаоси решила, что все мысли о будущем, все причины для тревоги ей сейчас без надобности. Парень, который в эту секунду у нее перед глазами, – вот что важно. Два любящих человека оказались в лучшее время и в лучшем месте рядом – вот что главное.
Чаоси отправилась на завтрак в Lesdone, но, к сожалению, Сижуна там не застала. Она прошлась по пятнадцатому этажу, но и там его не оказалось.