Дядя рассказывал, что после смерти деда посетителей стало меньше и наступили очень тяжелые времена. И только благодаря посетителям, которые любят эту лавку и приходят сюда, она продолжает свою работу.
Впервые я пришла сюда три года назад.
Тогда дядя выделил мне пустующую комнату на втором этаже и сказал: «Можешь оставаться здесь сколько захочешь».
Я и сейчас хорошо помню те дни, что провела здесь. В то время каждый мой день был наполнен отчаянием из-за сущей ерунды, если подумать. Поначалу я постоянно ворчала на дядю и, словно героиня трагедии, запиралась в комнате и плакала. Дядя терпеливо выносил мое поведение и говорил много добрых слов. Он объяснил мне, насколько увлекательным и захватывающим может быть чтение и как важно понимать свои эмоции.
Конечно, историю Дзимботё поведал мне дядя. Когда я впервые приехала сюда и была обескуражена видом множества книжных магазинов, он сказал:
— Этот район до сих пор любят деятели культуры со всего мира.
Почему-то он говорил об этом с такой гордостью, как о самом себе. Тогда я совершенно не понимала, чем тут гордиться.
Но чем дольше я здесь находилась, тем лучше осознавала, о чем говорил дядя.
Да, во всем мире нет другого такого района, который наполнен невероятной магией.
— Эй, что это вы там двое делаете? — раздался из магазина громкий голос, пока мы с дядей, как обычно, препирались у входа.
Я заглянула внутрь и увидела сидящую за кассой аккуратно подстриженную женщину, которая нетерпеливо поглядывала в нашу сторону. Тетя Момоко.
— Что вы как сонные мухи? Скорее заходите!
Состроив капризное лицо, она жестом пригласила нас войти. Похоже, ей было скучно ждать одной.
Тетя Момоко — жена дяди Сатору. Честная и прямолинейная, она выглядела очень молодо, хотя была примерно одного возраста с дядей. В ее присутствии даже он не мог сказать слова поперек и всегда вел себя смирно, как пес. Когда он был рядом с ней, на дядю невозможно было смотреть.
Дело в том, что по определенным причинам пять лет назад тетя ушла от него и жила отдельно, но несколько месяцев назад внезапно вернулась. С тех пор они управляют магазином вместе.
— Ну, Такако, как поживаешь? — с улыбкой спросила тетя Момоко. У нее была прекрасная осанка, поэтому простой свитер и длинная юбка смотрелись на ней безупречно. Я не хотела быть такой же энергичной, как она, но немного завидовала ее потрясающей фигуре.
— Да, все в порядке. На работе тоже все хорошо. А у вас как дела?
— Уже гораздо лучше.
Тетя Момоко показала бицепсы в духе моряка Попая[2].
— Вот как. Это хорошо.
Я успокоилась. Несколько лет назад тетя серьезно заболела и до сих находилась под наблюдением врача. Дядя тоже очень переживал за состояние тети Момоко и из-за чрезмерной тревоги впадал в уныние.
— У нас есть дайфуку[3]. Будешь?
— Да, не откажусь.
— Когда Момоко в магазине, я чувствую себя как-то не в своей тарелке. Мне комфортнее, когда я один, — прошептал мне дядя, убедившись, что тетя Момоко снова скрылась за стеллажами.
— Но вам же будет грустно, если вы и правда останетесь один, — попыталась я его подколоть, на что он, словно ребенок, огрызнулся:
— Не говори глупостей. Если она сидит за кассой, то куда деваться мне? В последнее время я только и делаю, что слоняюсь у входа, точно сторожевой пес.
— Случайно, не поэтому вы и сегодня были у магазина?
— Ты верно поняла, — с серьезным лицом ответил он, а затем добавил шепотом: — Кстати, Такако…
— Что?
— На недавнем аукционе я приобрел довольно хорошие книги. Я пока их не выставлял на продажу, но могу показать тебе.
На самом деле ему хотелось, чтобы я на них посмотрела. Но ему действительно удалось меня заинтриговать. Даже мелькнула мысль о том, что не зря мы родственники. Именно поэтому я частенько заглядывала в магазин в такие дни, как этот.
— Хочу посмотреть! — невольно воскликнула я.
— Что? Я только чай заварила! — изумленно посмотрела на нас с дядей тетя Момоко, держа в руке чайник.
— Это книжный магазин. Что здесь делать, как не изучать книги? — решительно сказал дядя. — Так ведь, Такако?
— Да, это правда, — улыбнулась я.
Тетя Момоко недовольно посмотрела на нас и пробурчала:
— Какие вы противные.
3
Японская сладость, небольшая рисовая булочка с начинкой, чаще всего — с анко, сладкой пастой из бобов фасоли адзуки.